Цитаты из книги Голыми руками

... если хочешь кого-то удержать, нельзя разжимать руки.

... сила родителей, безграничная, пока ты мал, оказывается эфемерной, когда ты особенно на нее рассчитываешь. Что детство кончается в один миг.

И кто только придумал, что время лечит? ... ... Сколько бы времени ни прошло, боль жжет так же, как вначале.

Самое страшное в боли любимого существа - это невозможность взять его страдания на свои плечи. Страшнее нет, чем когда не можешь помочь.

Жизни хватает только на одну страсть.

Время отступает, когда в голове музыка обретает ритм и звучание.

Доверяясь нам, животные не приобретают, а теряют. Человек эгоистичен, он хочет лишить животное свободы, подсунув взамен плошку дрянной еды.

Существуют голоса более материальные, чем тело. Бывают голоса, которые смущают покой, сводят с ума - и такие, что, наоборот, успокаивают, утешают.

МЫ все обладаем феноменальным чутьём: мы предчувствуем и притягиваем свою судьбу.

Потери и приобретения неравнозначны.

Да, людские законы несовершенны, но не так несправедливы, как другие, высшие законы, которые нами всеми правят, но понять и принять которые невозможно.

От детства остаётся неясная тоска по чему-то. а от потерь остаётся ощущение незащищённости, беспомощности.

Подсознательная память гораздо прочнее памяти осознанной, которую можно стереть в один миг. подсознательное живёт почти до самого конца.

Женщина сама себе враг.

как можно жить в мире, если ты не принимаешь то, что в нём происходит.

Время идёт до странности медленно, когда погружаешься в прошлое.

Бывает, что есть тело, но нет головы; бывает, есть только голова, но нет сердца; бывает только тело без сердца, а бывает еще сердце без головы и без тела.

В эту ночь — сколько их таких было? — я не сплю… Мысленно я возвращаюсь назад и снова думаю о нас, о том, что нам предстояло пережить и что мы пережили. Я пытаюсь понять, что заставило нас поступить так, как мы поступили. В какой момент жизнь дала нам шанс и почему мы им не воспользовались? Но изменить наш путь было бы равнозначно отречению от себя. Мы остались себе верны.

В пятнадцать лет в некоторых штатах Америки человек считается достаточно взрослым, чтобы водить машину - то есть чтобы разбиться самому и убить других, - но пиво ему не продадут нигде.

Они много спорили вначале, не сходясь во взглядах, пока не нашли точку соприкосновения в некоей форме анархизма, который именовали толерантностью.