Юра Борзых образца 1992 года уже не тот Юрец, за которым Черданцев пошел бы в огонь и воду. Это уже другой человек, готовый предать друга ради наживы.

С годами каждый прожитый час начинаешь оценивать по-другому. Когда я начинал работать в милиции, пенсия была для меня чем-то абстрактным, очень-очень далеким. За полгода до пенсии я дни считал, когда она наступит. Возраст меняет отношение к прошедшему времени.

Народная мудрость гласит, что до пятидесяти лет человек ест то, что ему нравится, а после пятидесяти – только полезную для здоровья пищу.

Если переписка в даркнете не затрагивает интересы государственной безопасности, то ей ни одно министерство заниматься не будет.

Специалисты по компьютерным технологиям живут в своем мире. У них один язык общения – английский, одни интересы. Зачастую компьютерщики, живущие в разных странах, работают на одного хозяина, живущего вообще неизвестно где.

Клининг! Звучит красиво, но сотрудницы клининговых компаний как были техничками с ведрами и швабрами, так и остались.

Для Карташовой единственный способ затеряться во внешнем мире – порвать связь со всеми бывшими знакомыми, не пользоваться сотовой связью и интернетом и не расплачиваться банковскими карточками. Но это не получится! Современный человек не может быть неандертальцем в цивилизованном обществе, а если решится на это, то быстро сойдет с ума от стресса и ничегонеделания. Вычеркнуть себя из социума – значит вычеркнуть из жизни.

В эпоху интернета она даже за границей не может быть спокойна за свою жизнь: выследят, определят положение и пошлют для последнего разговора убийцу, нанятого по интернету.

Мне сотовый телефон постоянно не нужен, я могу и без него прогуляться. Я – пенсионер, я не должен быть постоянно на связи. Кому надо, тот меня и через час, и через два дня найдет.

Выйти из дома без сотика – это нонсенс, невиданная чепуха! Не выходит же человек на улицу без штанов, так как же он может выйти без телефона?

Интернет где-то великое благо, а где-то – всемирная помойка.

– Надо быть ближе к народу! – улыбнулся Андрей Николаевич. – Из кабинета жизнь простых людей не видать. Сейчас тут цивилизация, электричество подсоединили, почти в каждом доме телевизор есть, холодильник. Собаки бегают. В девяностые годы такой роскоши не было. По вечерам сидели в полутьме с керосинками, из собак похлебку варили. Вот были времена, как вспомнишь, так вздрогнешь! Зато весело было, каждый день приносил что-то новое.

Благосостояние на крови счастья не приносит.

У Борзых тридцать лет назад не получилось добиться взаимности от Маши, Даши и еще десятка девушек, а сейчас появилась Софья, кусок пластилина, из которого можно вылепить все, что душа пожелает. Душа его желала взять реванш за былые поражения. С юной любовницей он вернулся в прошлое, туда, где он умен и имеет не мопед, а престижный автомобиль.

Конец семидесятых – начало восьмидесятых годов – это тягучее время, однообразное, лишенное ярких событий и общественных потрясений.

И таких промахов и провалов в моей молодости было пруд пруди! Иногда вспоминаешь юные годы и видишь сплошную цепь промахов и ошибок. Потом сопоставишь с тем, что в итоге получилось, и поражаешься – было бы из-за чего волосы на голове рвать!

Внуки – это такие маленькие человечки, они как пылесосом деньги вытягивают: купи мороженое, купи машинку, своди в парк на каруселях покататься. Родители ребятишек в строгости держат, а дедушка по определению не может быть жмотом ...