Удивительно, жил человек, любил, шутил, о чем-то переживал, и вот от него остается лишь память и два килограмма пыли, умещающейся в маленькую урну. Через двести лет даже память сотрется. Неужели это все, что нас ждет? Все, что от нас останется – лишь имя на надгробном памятнике с двумя датами, как просроченный клубничный йогурт. И вороны будут петь нам колыбельную. Человек умер, а жизнь идет дальше, прет, точно локомотив, сметающий все на своем пути. Все вокруг, как и прежде, идут на работу, совершают покупки в магазинах, занимаются любовью и летят отдыхать, а ты стоишь в центре этого движения и тебе хочется крикнуть: «Постойте же, как вы можете?! Здесь же человек умер!» Но всем все равно, потому что он важен только для тебя и еще для парочки людей. Ведь каждую секунду рождаются и умирают люди. Наверное, это и есть дыхание жизни, Вселенной: вдох – родился человек, выдох – умер. Время рождения, проставленное на маленьком клочке клеенки в роддоме, и время смерти в справке участкового задают ее необузданный ритм.