Цитаты из книги Fifty-Fifty

Да, люди могут быть хорошими. Есть ведь такое явление, как хороший человек. Тот, кто совершает добрые поступки, потому что ему это нравится. Тогда почему же не может существовать и чего-то прямо противоположного? Почему человек не может быть злым просто потому, что ему это нравится?

В последний раз посмотрев свои записи, подняла глаза и встретилась взглядом с Тайлером. У него было такое же самоуверенное выражение лица, как и вчера. Изменить это выражение Кейт считала своей святой обязанностью

Никаких монстров не бывает, говорила мамаю Она ошибалась.

— Как вышло, что тебя до сих пор не лишили лицензии, Эдди? — поинтересовался Херб.
— Просто до сих пор не поймали… Я думал, ты уже умер.
— Я? Нет, только достойные умирают молодыми.

Перед тем как взяться за это дело, я не верил в зло. До этого момента в своей жизни мне не раз доводилось иметь дело с мужчинами и женщинами, способными на злые поступки, но я списывал это на чисто человеческие слабости — жадность, похоть, гнев или желание. И некоторые из этих людей были больны. Больны на всю голову. В принципе, можно было сказать, что они не несут ответственности за свои ужасные преступления.

"Горе – величайший из воров. Оно украдет все без остатка, если его не остановить...."

Закон  - это бизнес.

Если вам что-то нужно,  просто попросите об этом.

Для адвоката каждое дело - это игра.

Бремя доказательства вины вне всяких разумных сомнений лежит на стороне обвинения, но защита в суде ни в чем не повинного клиента, обвиняемого в убийстве, – бремя куда более тяжкое.
Невиновность весит тонну.

Горе - величайший из воров.

Страховые компании — самые отъявленные подонки на свете.

Я подумал, каким же маленьким должен быть член у Леви, чтобы он получал такое удовольствие, унижая свою сотрудницу. И пришел к выводу, что чертовски маленьким.

Знаете старый анекдот про двух фотографов-анималистов, которые спугнули льва на африканской равнине? Тот, кто оказался ближе ко льву, мигом стащил сапоги и переобулся в кроссовки. Другой фотограф говорит ему: "Да ты и в кроссовках льва не обгонишь". А первый ему и отвечает: "К черту льва! Я должен обогнать ТЕБЯ!"

Бремя доказательства вины вне всяких разумных сомнений лежит на стороне обвинения, но защита в суде ни в чем не повинного клиента, обвиняемого в убийстве, – бремя куда более тяжкое. Невиновность весит тонну.

Единственным реальным оппонентом является обвинитель – на нем лежит бремя доказывания вины вне всяких разумных сомнений. Если вы упустите это из виду и затеете войну со своим коллегой, тот начнет отбиваться, и вы уничтожите друг друга на глазах у присяжных, которые неизбежно решат, что вы оба лжете. И все это время обвинитель сидит, задрав ноги, и время от времени подливает масла в огонь, чтобы противники, не дай бог, не остыли.
Затеять поединок с Кейт Брукс – лучший способ проиграть это дело.

И вот теперь она сидит в отделе полиции, ожидая, когда ей предъявят официальное обвинение в убийстве, которое она совершила.
Она оказалась именно там, где и хотела оказаться.
Там, где и планировала оказаться.

Читать клиентов и присяжных как открытую книгу – это я умею. Но это дело не было каким-то обычным. В нем не просматривалось ничего даже отдаленно нормального.
Это был первый вердикт, который я не взялся бы предсказать. Хотя в любом случае не оказался бы слишком далеко от истины. На мой взгляд, вероятности того или иного исхода были примерно равными, так что с одинаковым успехом можно было просто подбросить монетку. Фифти-фифти. Пятьдесят на пятьдесят.

Иногда в суде произносится фраза, которая ощущается как резкий порыв холодного ветра. Все выпрямляются, поднимают брови и обмениваются удивленными взглядами, как будто собираются открыть попкорн и насладиться дальнейшим зрелищем. Это словно зажигательные финальные аккорды увертюры, когда занавес вот-вот взлетит вверх.

Есть жертвы, которые тонут в своей потере. Которая лишает их абсолютно всего – вкусов, запахов, любви, уверенности, здравомыслия. Горе – величайший из воров. Оно украдет все без остатка, если его не остановить.