Гимн

Грех - думать слова, которые не думают другие, и записывать их на бумагу, которую не должны видеть другие. Это низко и порочно. Это всё равно что разговаривать, чтобы никто не слышал. Мы хорошо знаем, что нет страшнее преступления, чем действовать или думать в одиночестве...

Любить кого-то из людей больше, чем других, - великое преступление предпочтения.

И моему счастью не нужно высокой цели для оправдания себя. Оно - не средство для достижения цели. Оно и есть цель.

"Плохо быть не такими, как братья, но быть выше их ещё хуже" - так, сердито глядя на нас, поясняли Учителя.

Он может спать, но он проснётся. Он может быть закован в цепи, но он вырвется. Он не в силах остановиться. Человек, не люди.

В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неосквернённым.

Всю ночь мы с ним сидели на палубе, встречая восход, говорили о Чайковском, о поэзии, о себе – очень откровенно, как разговаривают люди, которые уверены, что больше никогда не встретятся. Такой нежной души я и у женщин не встречала.

Это священное слово — EGO.

Я рыдал, чувствуя свободу и жалость к человечеству.

Но вновь и вновь вопросы приходили нам в голову. Если то, что мы нашли, — грех одиночества, то чего еще может желать человек, кроме греха? Если быть одному — великое зло, то что есть добро?