Самайнтаун

Титания никогда и ни о чем не просила. Не притворялась слабой, как сейчас, не подчинялась, ибо хищники не притворяются, что ранены – так делает добыча.

Сейчас преддверие Самайна, а значит, тонкое время, когда миры пересекаются настолько, что начинают рваться.

В тот миг, когда она не ответила и не кивнула, но замедлила шаг и не прогнала, на нити между ними завязался узел.

Цель надо всегда преследовать только одну, как добычу, иначе уйдешь из леса с пустыми руками.

Что взять с ребенка, напрочь лишенного игрушек, но смотрящего, как играют в них другие?

Смерть меняла, искажала черты, обтачивала лица и тела. Сколько ни гримируй, сколько ни покрывай румянами и пудрой, сколько ни наряжай в роскошные черные платья с туфлями – смерть всегда уродлива.

Тот, кто может заставить цвести что угодно, и сам всегда будет процветать.

Если Королева пала, Королева умирает, как и все, – таков закон природы и ее двора.

Инстинкты ведь есть у всего живого, их не перережешь ножницами, не убьешь проклятием. Инстинкт русалки – петь. Грех не поддаться ему, когда так хорошо. Когда стучат барабаны, как пульс в висках, и затяжное, бессловесное пение сплетается с ними, эхом отзывается во всех углах и трещит в воздухе, будто резонирует.