Бернаут

Боже, ну и взгляд. В нем будто тяжесть сотен миров, одновременно обративших на меня свое внимание

Кэсс часто говорила, что дело в моем взгляде: «Ты как будто вовсе и не интересуешься никем. Как будто не веришь в то, что можешь кого-то на самом деле заинтересовать

- Выходит, ты даже не читаешь то, что о тебе пишут?

- А зачем? Мне неинтересно чужое мнение.

… ведь любовь — значит принимать полностью.

— Из чего сделано твое сердце, а, Бланж? — поморщилась я — Из песка и металла? Из колючей проволоки и гвоздей?

Бланж провел ладонью по ноге, а потом поймал взглядом мой синяк на бедре, ставший уже почти желтым, – результат столкновения с углом стола на кухне – и едва заметно улыбнулся.
– Как тебе удается их все собрать? Я вроде уже все угрозы устранил…
– Я не то чтобы сильно стараюсь – они сами меня находят.

– Беланже — как внезапно вспыхнувшая звезда. Поднимается быстро, но также быстро потухнет. Марс же — как прожектор. Этот год будет однозначно его.

– Мне сегодня сказали, что в этом штате можно отправиться на год в тюрьму за то, что сломал вымирающий кактус. Жак, мы сломали минимум три.

– И как ты узнала бы, что это он, тот самый? – вдруг спросил Бланж. И это было так странно – вести с ним подобные разговоры.
– Почувствовала бы.
– Как?
– Не знаю. В мечтах все было гораздо проще.
– С мотоциклами так же. В мечтах ты делаешь двойной бэкфлип, а в реальности падаешь мордой в асфальт. Но практика помогает.

Глядя на кричащие трибуны, я понимала, что большинство из находящихся здесь никогда не встанет по другую сторону. Для них это прекрасное шоу. Но не для Бланжа и не для Марса.

– Я люблю это место. За все. За его блеклость и убогость. За климатический ад и бесконечные перепады температуры. За его величественность и непохожесть ни на что в мире. Даже за то, как солнце играет бликами на песке по утрам, понимаешь?

— Это место — не просто земля, Жак! Не просто стены и треки. Это целая жизнь, Вселенная, все, что у меня вообще осталось.

Время — отличный помощник, чтобы стереть чужие ошибки.

Когда на твоих невидимых глазу полках такое количество трофеев, разве заметишь еще один – совсем блеклый по имени Жаклин?

– Из чего сделано твоё сердце, а, Бланж? Из песка и металла? Из колючей проволоки и гвоздей?
— Жаки, милая Жаки, как же ты до сих пор не поняла, что у меня его вообще нет! Об этом даже в газетах пишут.