Хозяйка собственного поместья

Идея мало стоит без реализации

у меня от этой прописи волосы зашевелились, зажив собственной жизнью.

Однако в этом мире свинцовые белила мажут не только на стены, но и на женские лица вместо пудры, и ничего, все живы… кто не умер.

Прежде чем я успела добавить что-то еще, кто-то распахнул дверь из коридора. Бумага шевельнулась, я взвизгнула, неловко бросилась ловить. Задела стакан, тот, конечно же, опрокинулся, проливая спирт на рецепт, лежащий сверху. Я ожидала, что кто-нибудь из девушек подпрыгнет мне помочь и в небольшой комнате воцарится полная неразбериха, но приподнялась только Дуня, и та растерянно замерла под взглядом стоявшей в дверях Аглаи.

— Настенька... — горячо зашептал он мне в ухо. — Любовь моя, жизнь моя... Как только узнал, что ты в городе, помчался, хоть одним глазком взглянуть, хоть тень в окне увидеть!

Красиво поет, зараза. Понятно, почему Настенька повелась, на контрасте-то с показной сдержанностью мужа.

Щелкнул взводимый курок. Петр замер. Я его понимала. Виктор выругался вслух. Вспыхнула искра, в следующий момент шарахнул выстрел, оглушив и ослепив меня.

Но за миг до этого я увидела, что дуло пистолета направлено на Виктора. Все, что я успела, — потянуться к нему своей магией, всей своей душой, воздвигая преграду между ним и пулей, представляя непроницаемую броню, силовое поле, да что угодно, что могло бы его защитить.

— А если не ко мне, то к кому ты пошла? — В его голосе прорезалось что-то похожее на злость. — К конюху на свиданку побежала?

— А тебе не приходило в голову, что у женщины могут быть другие дела, кроме как обжиматься по углам? Или у тебя тотальная атрофия коры, потому что вся кровь к другому органу оттекла?! — рявкнула я, вконец взбеленившись.

Зайков вырвался из хватки Виктора, понесся к ограде, оправдывая свою фамилию!