Цитаты из книги Лучше лети. Проект №19

Ведь обо всем можно договориться, если разговаривать.

Как так получается, что человек - раз - и становится каким-то не таким, будто второго сорта. Что должно случиться? Оказывается, ничего. Кто-то вдруг решает, что ты здесь неуместен. И всё! Катись отсюда.

- Что это такое? - прогремело сверху. Я ответил:

• Телеграф.
• Кто это придумал?! - и Мария Давыдовна посмотрела на меня.

• Павел Львович Шиллинг. - Это я помнил. - В 1832 году.
• Ты что, издеваешься?! - Мария Давыдовна покраснела.
• А когда? Забыл вот точную дату.

Нет, конечно, он не разговаривал. Но, мне кажется, всё-таки разговаривал. У него было такое говорящее лицо, вернее морда, что, казалось, он просто ленится укладывать свои мысли в слова. Он просто ждал, пока я пойму.

Некоторое время я потом ещё говорил маме: — У меня психологическая травма.

Как Карлсон. Только с соблюдением законов аэродинамики. Потому что Карлсон — я вообще не понимаю, как летает.

«Плевался жёваной бумагой». «Сломал лыжу однокласснику». «Дрался мешком для обуви». «Опоздал. Сказал, что по уважительной причи- не — „проспал“». «Принёс в класс двух лягушек». Я все эти послания распечатываю и помещаю в рамки. У меня уже полкомнаты завешено рамками. Папа говорит, что это история.

Мама наткнулась на это замечание и спросила: — Это что? — Это у вас мальчик, — сказал папа.

Раньше, когда я чего-то очень хотел, это всегда сбывалось. Почти всегда.

–Тебе же мама запретила! — Шуша смеялась надо мной.
–Мама запретила мне идти на ту бензоколонку. А про другую мне никто не запрещал.

В общем, завуч сказала, что ей надоело и она будет решать проблему со мной на другом уровне.
И тут я закричал:
–Точно! Level up!

–Что это такое? — прогремело сверху.
Я ответил:
–Телеграф.
–Кто это придумал?! — и Мария Давыдовна просмотрела на меня.
Я встал и сказал:
–Павел Львович Шиллинг. — Это я помнил. — В 1832 году.
–Ты что, издеваешься?! — Мария Давыдовна покраснела.
–А когда? Забыл вот точную дату.
Но она не ответила. Наверное, тоже не помнит. Она почти закричала:
–Вон из класса! Родителей в школу!

Завывал ветер. Казалось, наш дом-корабль качается. Вокруг громоздились остовы других кораблей и скалы. Дождь то и дело заливал нашу палубу. И силуэты тополей — будто водоросли извивались в темноте.

Фонарь выхватил его лицо. Это был Андрей Львович. Он щурился от света фонаря. — Сюда несите, сюда. — Он махал руками.

Шуша вышла вперёд. — Значит, так. Это — гениальное изобретение. Индивидуальный везделёт. Когда-нибудь все будут на таких передвигаться. Но пока не хватает деталей. Мужик потоптался, потом кивнул: — Так бы и сказали.

В ожидании предложений от института я решил понять, как тут всё устроено.

— Это не бардак! Это мой проект! Я над ним думаю. — Вот и убери! — Мама вышла. Папа бы понял, что это невозможно на данном этапе.

Мария Давыдовна послала родителям письмо: «Уважаемые родители! Во время урока ваш сын устроил телеграф из ниток. Просьба обратить внимание».