Семь лет и шесть месяцев. Какой неудобный возраст! Если б ты со мной посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!" Но сейчас уже поздно.

Ему снишься ты!
Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
Тебя бы тогда вообще нигде не было!

Как хорошо, что они пришли сами, без приглашения. Я бы не знала, кого приглашать, а кого нет.

А впрочем, может, все мы снимся кому-нибудь ещё? Нет, пусть уж лучше это будет мой сон, а не сон Красного Короля! Не хочу я жить в чужом сне!

Путей немало в мире есть.

Чтоб как-нибудь прожить,

И мне позвольте в вашу честь

Стаканчик пропустить.

если ты станешь всему верить, мускулы твоего воображения утомятся, и ты настолько ослабнешь, что не сможешь поверить даже в самые простые и очевидные истины.

— Меня зовут Алиса, а...
— Какое глупое имя! – нетерпеливо прервал ее Шалтай. – Что оно значит?
— Разве имя должно что-то значить? – проговорила Алиса с сомнением.
— Конечно, должно, — ответил Шалтай-Болтай и фыркнул. – Возьмём, к примеру, моё имя – оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть! А с таким именем как, у тебя, ты можешь оказаться чем угодно. Ну просто чем угодно!

— Видите ли, я тоже всегда считала, что единороги — это сказочные чудовища. Никогда не видела живого единорога!
— Ну что ж, теперь мы увидели друг друга, — сказал единорог, — и если ты поверишь в меня, я поверю в тебя. Идет?

Если ты ВИДИШЬ пою я или нет, значит, у тебя очень острое зрение.

Сияло солнце в небесах,
Светило во всю мочь,
Была светла морская гладь,
Как зеркало точь-в-точь,
Что очень странно — ведь тогда
Была глухая ночь.

- Как это вы можете говорить вниз головой, да еще так спокойно? – спросила Алиса, вытаскивая его за ноги из канавы.
Рыцарь, казалось, очень удивился ее вопросу.

• Неважно, где находится мое тело, - сказал он. – Мой ум работает не переставая. Чем ниже моя голова, тем глубже мои мысли! Да-да! Чем ниже – тем глубже!

До самого красивого никогда не дотянешься, – сказала, наконец, Алиса со вздохом досады и выпрямилась.

Когда идешь, голову держи прямо, носки ставь врозь и всегда помни, кто ты такая.

Маргаритки из всех цветов самые несносные. Стоит одной из них распуститься, как все тут же распускаются за ней следом! Такой подымают крик! Послушать их, так прямо завянешь. (Лилия)

Странно,чем дольше я иду,тем дальше от меня яйцо.Что это?Стул?СТУЛ С ВЕТКАМИ...Как,С ВЕТКАМИ?И потом,откуда здесь деревья?!и ручеек?Ну и магазин!!

– Вот, например, королевский Офицер сейчас в тюрьме: отбывает наказание, – а суд над ним начнётся только в будущую пятницу. Ну и, понятно, преступление произойдёт в самом конце. – А если он и вовсе не совершит преступления? – в недоумении спросила Алиса. – Тем лучше. Разве нет?

Если б я не существовала, – улыбнулась сквозь слёзы Алиса (уж очень всё это было курьёзно), – то и плакать не могла бы. – Ты что же, думаешь, будто слёзы твои настоящие? – презрительно воскликнул Твидлдум. «Чепуха какая-то, – подумала Алиса. – И глупо плакать из-за этого».

– А я уже ничему не рада, – вздохнула Королева. – Забыла, как это делается.