Негодяй из Сефлё

– Я вижу, вы прибыли с места преступления. Как вы расцениваете обстановку?
– На крыше сидит псих, вооруженный автоматом, и подстреливает полицейских, – объяснил Гунвальд Ларссон.
   Мальм зачарованно смотрел ему в рот, но продолжения не последовало.
   Гунвальд Ларссон зябко похлопал себя по бокам.
– Он забаррикадировался, – сказал Кольберг. – Соседние крыши все ниже. Кроме того, он время от времени спускается в квартиры верхнего этажа. Мы до сих пор даже мельком его не видели. Словом, подобраться к нему не так просто.
– Ну, есть много способов, – важно проронил Мальм. – Мы располагаем значительными ресурсами.
   Кольберг обернулся к Ханссону:
– А что было с автобусом, который обстреляли на Оденгатан?
– Черт бы его побрал! – выругался Ханссон. – Двое раненых, один в руку, другой в ногу. Можно внести предложение?
– Какое еще предложение? – спросил Гунвальд Ларссон.
– Смотаться отсюда.

Кристианссон знал только один способ сыграть на человеческих слабостях Задницы. Он побренчал мелочью в кармане.
– Сколько у тебя? – жадно спросил Задница.
   Кристианссон извлек из кармана всю сдачу, которую получил с десятки, подсчитал глазами и объявил:
– Шесть пятьдесят, как минимум.
– Взятка! – взвизгнул арестант.
   Ни Кристианссон, ни Квант не разбирались в юридических тонкостях. Если бы он предложил им деньги, это означало бы попытку подкупа при исполнении служебных обязанностей. Но сейчас все получалось наоборот.

Второй случай кончился не столь благополучно. На сей раз Задница имел при себе триста двадцать крон девяносто эре, разложенных по шестидесяти двум карманам. Подсчет занял целых семь часов, и в довершение несчастья бестолковый судья оправдал Задницу. Он ни черта не смыслил в сконских ругательствах, а потому и не усмотрел ничего оскорбительного в словечках, которыми осыпал их задержанный. Когда Кванту наконец удалось расшифровать название особого транспортного средства для перевозки нечистот, один из членов суда с кислой миной заметил, что истцом выступает Кристианссон, а не полицейская машина, и что суд вообще считает маловероятным, чтобы «плимут» даже и с четырьмя дверцами мог счесть себя оскорбленным, тем более что сравнение его с любым другим видом транспорта вполне правомочно.

Из глубины автобуса донеслось потрескивание коротковолнового приемника, и металлический голос произнес:
– Первого помощника комиссара Харальда Хульта просят соединиться с диспетчерской для установления последующей связи с комиссаром Беком.
Хульт по-прежнему держал дубинку в руке и, насупясь, глядел на обоих детективов.
– Ну так как? – спросил Кольберг. – Намерен ты выходить на связь или нет? Тебя, похоже, разыскивают.
– Все в свое время, – отвечал Хульт. – А кстати сказать, я сегодня здесь по доброй воле.– Не убежден, что здесь требуются добровольцы, – сказал Кольберг.
И был не прав.