
А в Сибири снегири, как гири
Рассказ в виде путевой заметки. Быль небыль, я уж не знаю.
Зачин. Омулевский (или его лирический герой) останавливается на ночь в избе мужика, непогода в пути застала. Его накормили, спать уложили, а на ночь жена мужика рассказывает ему "сказочку", точнее свою историю. Из-за которой муж её называет Сибирячкой, а не по имени.
Омулевский в буквальном смысле размяк от такой замечательной сказки, очень ему понравилось, как простая сибирская девушка семнадцати лет дела порешала. И не страшно, мол, ему спать в этом доме среди таких добрых и чудесных людей. Одухотворенный автор отдельно подчёркивает, что испытывает чувство безопасности и умиротворения.
Мои впечатления Я обескуражена. Нет, с девушкой поступили несправедливо и обидно, тут никаких возражений. Я даже, может быть, могу понять, почему и как она приложила топором по башке несостоявшегося насильника - ясно же, что повторит подход. Но барыню-то зачем?.. Там же теперь ещё две барышни по кривой пойдут - неизвестно, с чем они остались.
И уж совсем мне претит ненормальная оценка автора. Добрая и чудесная семья! Муж там боком участвовал, они уже тогда женихом и невестой были, так он потом пошел губернатору нахамил, чтоб вместе по этапу идти. И всю жизнь её ласково и гордо называет "сибирячкой" - сильная, решительная, за ценой не постоит, топор в приданом. Он ею гордится.
У них и детки есть, живут не тужат. Но это неправильно, восхищаться убийством. К тому же там была и лишняя смерть, вообще без оправдания. Видимо, Омулевский - очередной народник-бомбист, бей всех подряд господ, а то чё они. И кстати, заметно отсутствует тема раскаяния. За дело убила, за убийство пострадала. А что спину ломит, так в том богатые виноваты. В чём раскаиваться?
Суровый сибирский ромфант.

