Я не поклонница дара суперзвезды Колин Гувер. Ее главный хит "Все закончится на нас" вспоминала через два года в формате: "какая-то чушь про бабу, которая открыла цветочный магазин, где помощницей работала жена миллиардера, а замуж она вышла за брата этой подруги, нейрохирурга, и он ее бил. Или не бил, но определенно носил рубашки от Барберри". Вот эти рубашки запомнились лучше всего, у Гувер на них, похоже, пунктик, учитывая, что в яркой начальной сцене нынешнего романа героиня тоже облачается в мужскую рубашку приятного незнакомца.
Эпизод, соединивший насилие (на глазах героини погибает человек, на нее попадают брызги крови); стыд (приходится переодеваться и замывать кровь в мужском туалете, куда постоянно ломятся); эротизм (на поверхности доброта незнакомца, но под ней жгучий интерес и виноватое взаимное притяжение) - эпизод задает тон всей истории, которая в дальнейшем будет развиваться под знаком трех этих составляющих: насилие, стыд, секс. Чтобы получился список ингредиентов для успешного триллера, не хватает только обмана.
На роли которого выступит "Тайный дневник Верити" из заглавия. Если бы об этих книге/фильме не рассказал Мильчин в их с Сергеем Исаковым подкасте "Наверное Шоу", я не побежала бы читать,хотя роман давно был в отложенных на ЯК. Он бы еще долго там лежал, но Костя умеет так рассказать, что ты думаешь: "Мне это надо!" И, таки да, проглотила за несколько часов, сомневаюсь, что в сухом остатке через пару лет будет больше, чем от книги про флористку, нейрохирурга и домашнее насилие, но идиотизма первой книжки в этой нет.
Все логично - ну, в рамках логики, где для завершения рейтингового цикла "Добродетели" от успешной писательницы нанимают куда менее успешную. В том смысле, что не гострайтера, которому можно сунуть десяток тысяч, и никак не упоминать в итоге, а за пол-миллиона и с ее именем на обложке. Так-то Лоуэн не давала повода думать о себе, как о достойной, но супруг литературной звезды говорит издателю, что до роковой аварии она зачитывалась сочинениями девушки, это становится решающим аргументом.
Не удивляет и то, что для проникновения в извилистый внутренний мир Верити, которая ныне в состоянии овоща, Лоуэн поселяется в их с Джереми доме. Она бедна как церковная мышь, а там куча свободных комнат, и доступ к материалам женщины, чьей копией должна стать. Вам не кажется странным, что детективщица не знакома с творчеством самой успешной своей коллеги до степени "Чукча не читатель, чукча писатель"? Но, примем как данность, что героиня погружается в атмосферу книг Верити в аутентичной обстановке, поглядывая на торс супруга этой последней.
Джереми то и дело оголяется, занимаясь на своем лакшери-участке работами, которые логичнее было бы делегировать нанятым мастерам. А все больше залипающая на него гостья, вместо написания синопсиса книжки о добродетелях, читает распечатку дневника хозяйки, где та, в промежутках между эпохальным трахом и описаниями проглоченной в количествах спермы Джереми, предстает совершенно отбитой тварью. Самое удивительное не это, а то, что рукопись, которую можно одолеть за несколько часов, занимает у нее несколько дней. Дней, за которые мы, вместе с Лоуэн, убеждаемся - с болезнью Верити не совсем чисто. Совсем не чисто!
Гувер, отдадим ей должное, умеет с такой убедительностью нагородить фигни, что в процессе не сомневаешься: да, пригласили незнамо-кого написать три книжки за пол-ляма баксов; да, поселилась в доме, пережившем три трагедии подряд; да у обитателей этого дома были опасные тайны - от которых, по всему, нужно держать посторонних подальше. Но это приходит в голову, когда начинаешь раскладывать для себя на составляющие при написании рецензии.
Пока читаешь - веришь, там так затейливо перемежается бесконечными минетами и погрызенной спинкой кровати. А вот скажите пожалуйста, зачем бы ее кусать, если в доме куча комнат и звукоизоляция? Кино мне вообще не зашло, хоть там и Энн Хаттуэй с Дакотой Джонсон. Но Джереми такой мюмзик, еще и с бачками - фу.