Verity

Я не была героической. Я не была простой. Я оказалась сложной. Эмоциональная загадка, которую, как оказалось, он не был готов решать.

Подумать только, она написала уже шесть романов, и все с точки зрения злодея. Как в человеке может быть столько воображения?

Патологическая лживость, коварство, манипуляторы, не испытывают сожалений или вины, черствость и отсутствие эмпатии, слабый эмоцио- нальный отклик.

Она подходит под каждую характеристику. Един- ственное, что заставляет меня сомневаться - ee одержимость Джереми. Психопатам сложнее как влюбиться, так и сохранить любовь. Они быстро пе реключаются с одного человека на другого. Но Ве- рити не хотела оставлять Джереми. Он стал центром ее вселенной.

Когда становишься родителем, что-то в тебе меняется. Внутренности перекручиваются, все становится с ног на голову. Ты больше не главный герой своей жизни. Теперь ты второстепенный персонаж, разменная монета. Тот, кто бросится под пулю, выпрыгнет перед поездом, утонет, спасая протагониста.

Он ставит детей выше жены, и именно это я ненавижу в нём сильнее всего.

Когда Джереми уехал, я повела его чёртовых детей играть у воды.

С его точки зрения я - истеричка, которая просыпается посреди ночи в кровати его жены, а потом утверждает, что видела его жену на лестнице после долгожданного поцелуя.

Твоя чёртова жена стояла на чертовой лестнице, Джереми!

Даже я не слышала, как они плачут, когда использовала беруши.

Никогда не верь этому ребёнку. Он умнее, чем мы оба, вместе взятые

Ну и жизнь у меня. Почти бездомная, живу с чемоданом, всего полторы недели после того, как умер мой последний близкий родственник. Могло ли быть хуже?
Я могла быть замужем за Амосом, так что всегда могло бы быть хуже.

И если я облажаюсь, Кори узнаёт, что я облажалась. Издатели узнают, что я облажалась. Джереми узнает, что я облажалась. И... В зависимости от ее состояния... Верити тоже может узнать, что я облажалась.

Ненавижу, когда он начинает говорить приятные вещи в момент моего раздражения.

Я не хочу называть его придурком. Он маленький ребёнок, и ему пришлось через многое пройти. Но я предполагаю, что он может быть придурком

Я скрываю своё раздражение. Это привычно для манная, когда я нахожусь в его обществе.

– Люди жестоки, – бормочу я.
Джереми смеется.
– Никогда не читай комментарии. Верити научила меня этому еще много лет назад.

Нельзя отнимать у кого-то единственное средство выживания и ожидать, что этот «кто-то» сможет существовать дальше.

Он наклонился ко мне, так близко к губам, и я могла поклясться, что он уже представлял нашу совместную жизнь. Нельзя смотреть на человека так, как он смотрел на меня, – со всей полнотой прошлого – и не представлять будущего.

Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

– Ужасно выглядишь.
Я говорю так, потому что он выглядит не ужасно. Он никогда не выглядит ужасно, и об этом знает.
– А ты выглядишь отдохнувшей, просто восхитительно.
Он говорит это, потому что я никогда не выгляжу ни отдохнувшей, ни восхитительно. Я всегда выгляжу устало и, возможно, даже уныло.