Цитаты из книги Les dones Weyward

Я верю в то, что люди лгут, когда они боятся.

Вайолет ненавидела Грэма. Просто абсолютно не выносила его. Почему он целыми днями изучает, что-то интересное, вроде точных наук и латыни, и еще про какого-то Пифагора, а ей остается втыкать иголку в холст и довольствоваться этим?

Вейворд - непокорные- так они называли нас, когда мы не хотели кланяться, не хотели покоряться их воле. Но мы научились носить это имя с гордостью.

Связи между и среди женщин - это сила, которую боятся больше всего, это самая загадочная и потенциально самая преобразующая сила на планете.

Трудно было сказать, любил ли её Отец. Часто казалось, что его заботит только, можно или нет вылепить из неё что-нибудь красивое и приятное - подарок, который он отдаст какому-нибудь другому мужчине.

Мама всегда говорила мне, что чистота вызывает уважение, а уважение порой стоит больше, чем всё королевское золото, и для нас это особенно важно, потому что нам достаётся так мало и того, и другого.

она просто ходит в библиотеку, чтобы почитать, чтобы затеряться в вымышленных другими людьми мирах. Часто она перечитывала книги, которые любила в детстве, они были так знакомы – и это успокаивало: «Сказки братьев Гримм», «Хроники Нарнии» и свою любимую – «Таинственный сад».

Кто решает, где конец, а где начало?

Чуть позже, когда Генри и его жена не смотрели в их сторону, Вайолет отстегнула брошку-пчелу и вложила ее девочке в руку.

То самое черное в белую крапинку воронье перо, которое она нашла в кружке на подоконнике в тот день, когда приехала сюда.

Она роется в шкатулке с драгоценностями, стоящей на прикроватной тумбочке; пальцы нащупывают золотую брошь в форме пчелы - эта брошь у нее с детства.

Зрение- чудная вещь. Иногда оно показывает нам то, на что смотрят глаза. Но иногда оно показывает нам то, что уже случилось или то, что ещё только предстоит.

Интересно, каково это - проводить день за днем в одиночестве, когда нет никого, кого можно любить, и нет никого, кто может любить тебя.

Великое множество вещей выглядят иными на расстоянии. Истина подобна уродству: чтобы ее разглядеть, нужно быть рядом.

Что они могли знать о душе, эти мужчины в парадных одеждах, целыми днями сидящие на скамье и считающие себя вправе обрекать женщин на смерть?

Я начала подозревать, что природа для нас была настолько же необходимой жизненной силой, как и воздух, которым мы дышим

Лекарь говорил уверенно. В конце концов, он был мужчиной. У него не было причин думать, что ему не поверят.

Она оставила себе другие книги: «Сказки братьев Гримм», «Таинственный сад» – истории, ставшие спасением в те долгие ночи, когда единственным признаком жизни из маминой спальни было неоновое свечение телевизора из-под двери. Художественная литература одновременно стала ей и другом, и тихой гаванью, неким коконом, защищавшим ее от опасностей внешнего мира.

Лекарь говорил уверенно. В конце концов, он был мужчиной. У него не было причин думать, что ему не поверят.