A Certain Hunger

Скорее она напоминала паука, прекрасного манипулятора, который, используя свою агорафобию, очаровывает людей.

Теперь собеседники были готовы дрочить на её голос неприлично долго и платить за это столько, сколько можно было бы потратить на живую женщину со всей её плотью, кровью и слизистыми оболочками. В этом и заключалось настоящее чудо.

Как муха в янтаре или заливной лосось, мужчина цепляется за один конкретный образ, конституцию или фантазию, мимо которой уже не проходит. У него могут появится другие интересы, навязчивые идеи или новые фантазии, которыми он украшает своё существование, но от первого увлечения уже никогда не отказывается.

Люди нынче любят покричать о своей полиамории — полиамория то, открытый брак это. Но если вы спросите меня, то я отвечу, что полиамория — это просто новый лейбл, личный бренд для тех, кто считает себя не таким, как все.

Массовый убийца не имеет привязанностей, серийный же налаживает личные отношения со своими жертвами.

Массовое убийство относится к серийным примерно как «Макдоналдс» к мишленовскому заведению. И тут, и там подают рубленую говядину, но если в одном она неразборчива и вездесуща, то в другом — это плотское наслаждение.

И практически никто не ест глазные яблоки и пенис. Первые слишком горькие, а второй больше похож на жвачку.

Его потрясывало от ярости, я же пребывала в благостном лёгком опьянении от еды и вина, точно японская корова, счастливо ожидающая хорошего массажа перед тем, как её забьют.

Защитой моего доброго имени стала информация — я никогда не спала с парнем, на которого нельзя найти компромат.

Есть люди, которые — неважно, любите ли вы их или ненавидите, — навсегда определяют вашу жизнь.