Безмолвный Крик

Психиатры говорят, сексуальная патология. Одержимость. Мол, я – избранница самого тестостеронового, самого опасного мужика из всех. Он – мой хищник, мой любимый монстр. Он почти бог. Он легко отнимает жизни у других, но меня не трогает. Синдром Бонни и Клайда. Женщины от этого балдеют.

Думаешь, что я убийца? – иронично спросил Вик, сжимая в руке черенок от метлы. – П-побойся бога, Лесли, не шути так.

– Всё самое плохое уже случилось, – рассудил он вслух и швырнул Юджина на землю, – с ней случился я...

Я постепенно поддавалась ему, запуганная до такой степени, что начала его желать. Чёртова, чёртова виктимность. Но стокгольмский синдром не зря зовут также синдромом здравого смысла и синдромом выживания заложника. Я хотела выжить любой ценой, хочу и сейчас. И тело помогало мне. Оно хотело того, кого боялся и гнал прочь мой разум.

- С тобой невозможно долго грустить.
- И не нужно. Жизнь и так подкидывает поводы для печали с завидной регулярностью.
- Будешь говорить про всю эту ерунду с лимонами и лимонадом?
- Нет, конечно.  Я просто советую не сажать лимоны.

Иногда малейшее замешательство предопределяет ход вещей.  Иногда секунда имеет значение,  а любое колебание приводит к дальнейшим последствиям.

Он скоро всколыхнет этот город. Изменит все, чем живут люди здесь. Хорошо это или плохо? Это неотвратимо, как дождь, буран, торнадо или буря.  Это перемены.
К лучшему или к худшему? Перемены случаются, как стихийное бедствие. Они есть, и от них не сбежать.  Очень скоро все здесь переменится.

Есть хорошая фраза: скажи мне - и я забуду; покажи мне —и я не смогу запомнить; привлеки меня к участию -и я пойму.

Единожды случившиеся - совпадение, дважды произошедшее - закономерность.

Наказание должно быть соразмерным преступлению.

Так писали в учебниках социологии, так говорили во всех правовых передачах. Очевидно, моя мама никогда в жизни не была знакома с этой простой истиной.

— Не следи за мной и не спасай тех, кого я хочу убить. Не ставь мне палки в колёса. Это бесполезно, а для тебя — небезопасно.

— Ты же обещал, что не убьешь меня.

— Так и есть. Если ты не спровоцируешь меня. И последнее правило. Оно тебе понравится. Не пытайся навредить мне, и я никогда не наврежу тебе. Что поделать, меня влечет только взаимность.

— Ты шутишь? Впечатлена.

Тяжелые шаги в тяжелых черных ботинках. Кейси подняла взгляд на того, кто невозмутимо навис над ней. В руке у него был нож, на лице — белая маска. Она сначала ошарашенно подумала, что это был бледный хмурый человек, но потом увидела черные дыры вместо глаз и черные бесстрастные губы. Кровавые слезы стекали по его впалым щекам и острым скулам.

— Привет, Кейси.

Даже с дороги можно было услышать ей громкий крик.

Команды фас им не ещё не дали

— Какого дьявола?!

— И тебе привет, Джейми.

— Ну знаете ли. Невозможно так жить. Мы постоянно на нервах, а вы ни хрена не делаете.

— Так себе ты со мной поздоровался.