Нормальность не есть добродетель, это лишь банальное отсутствие мужества. Воля есть способность самостоятельно принимать решения и совершать действия в строгом соответствии с принятым в результате мыслительного процесса решением. Одна из высших психических функций.

Таня осознала, что ходит по тонкому льду в своих уговорах и скандалах, когда я после долгого отмалчиванья спросил её, какое ей, собственно, дело до того, чем я занимаюсь. Ты же не я. С таким простым и четким аргументом сложно не согласиться, пусть и звучит он с оттенком хамства

Понимаете, я никак не могу состыковать мозаику, что-то допонять о том, как лучше сложить свое бытие, чтобы оно стало чуть более выносимым и чуть более продуктивным. Почти постоянно меня подгоняет по ночам паника по поводу того, как быстро движется время и что его остается все меньше.

Когда живешь на какой-то только тебе понятной глубине, все кажутся тебе поверхностными.

Я думал о прочих причудах Третьего рейха и смотрел на Таню. Она смотрела на меня и думала, что наконец-то встретила стоящего мужика, если под стоящим понимать того, с которым точно не будет скучно. Единственный человек, с которым мне не было скучно, - это я сам, так что я мог её понять.

О том, как это работает. Человек не может постоянно испытывать страх и боль. На самом деле боль длится всего секунд семь или восемь, а после наш воспаленный мозг, или то, что называют душой, попадает в воронку, накручивает и изучает, смотрит и смотрит на повторе, перепроживает вновь. И эта несколькосекундная боль может длиться годами – ее фантом, отголосок, помноженный на все, что мы знаем или будем знать.

никогда - это «нет», растянутое на вечность

поощрение воспитывает быстрее и эффективнее наказания, но наказывать интереснее, чем поощрять

злость может быть вечным двигателем, на котором, как на допинге, можно жить

жизнь по сути своей невыносима

единственный способ справиться - это смириться и переждать

Все незнакомцы для нас – как пустые оболочки, безликие тела в детской раскраске. Останови свой выбор на ком-то, мы фокусируем на нем взгляд и принимаемся раскрашивать его по образу и подобию своей идеи. Это я увижу, а на то я закрою глаза. То, чего не хватает, я допридумаю. Все сделаю так, чтобы детали могли соответствовать друг другу.

Героя делает героем его попытка противостоять действительности, и чаще всего герой обречен на крах.

Я не монстр, я — дурак. Любил умирающих, а надо было любить живых.

...Так бывает: сначала очень долго ничего не происходит, потом время сжимается и происходит цепочка событий, они связаны друг с другом, как петли вязания, и это меняет все.

Говорить — это все, что остается перед тем, как перестать существовать. Смерть — это когда ты проснулся, а тебя уже нет.

не важно, что ты говоришь, важно, как ты это произносишь

жизнь, что мне уготована, не устраивает меня уже сейчас

постоянный дискомфорт рано или поздно перерастает в норму