Потомок седьмой богини

Воспитывали ее старательно и строго, но, как известно, чем сильнее система — тем сильнее те, кто желает ее разрушить.

— Сплетни — жанр недооцененный. Если выбирать между ними и стихами, вы знаете, что я предпочту.

— Знать не любят, когда ее оскорбляют. Ей надо целовать ноги, осыпать любезными речами, обещать недостижимые блага...

— Ты привязался к нему, — будто осознав что-то, вздохнул Маркус. — Ты снова привязался! Сколько раз я говорил тебе, что игрушки имеют свойство ломаться и тогда от них надобно избавляться?

Слухи об отце Фабиана и вправду не изобиловали комплиментами, что, впрочем, легко объяснялось его высоким положением и смертью — истории о мертвецах обрастают подробностями с завидной скоростью.

— Книги и слухи не врут — я горд и самолюбив. Но признавать свои ошибки, ваше величество — признак силы. Попробуйте как-нибудь. Может, вам даже понравится.

В разговоре со мной люди врали почти всегда, иначе причины, по которым они желали обратиться за услугой, звучали неубедительно даже для них самих.

Защищаться в разы проще, когда знаешь, от кого.

Жестокость ранила Ниррити не столько физически, сколько морально; с людьми дела обстояли так же — порез или перелом пережить куда легче, чем предательство близких.

Тобиас смотрел на родные земли так, словно испытывал по ним страшную тоску, находясь в далеких, чужих краях, в то время как ему требовалось не больше часа, чтобы спуститься со стены и присоединиться к толпам пирующих.