Сердце сирены

Здесь не существовало ничего черно-белого, только целая палитра цветов, которая меняла оттенки каждый день.

B таком неряшливом, домашнем виде она казалась еще красивее, будто сошла с обложки модного журнала, но у него был только один читатель - я.

Пусть Матиас сделал тонну неправильных вещей. Пусть он плохой человек, который похищает сестер и приходит домой в крови по ночам. Пусть. Мне было плевать. Он стал моим выбором. Он стал моим безумием и тихим домом, куда можно вернуться, где примут и выслушают. Он стал тем, ради кого я бы пожертвовала своей жизнью, ради кого терпела бы невыносимую боль. Я бы забрала его боль себе.

– Ты моя свобода, Матиас, - это лучшее, что мне доводилось слышать за последнее время. Я потянулся к девушке и, не произнося ни слова, поцеловал ее.

Наши обещания больше никогда не встречаться обнулились, они не стоили ни фунта, ни цента, ни любой другой валюты, существующей в мире, потому что желание его касаний и поцелуев было сильнее остального, оно буквально горело на кончиках пальцев.

Отец учил меня никогда не оправдываться, только принимать последствия своих действий и учил с ними жить. Ну и в некоторых случаях извиняться.

В нашем мире не существовало понятия «дружба». Только семья могла стать твоим убежищем. И проклятием одновременно.

Я и забыл, что отныне и до конца своих дней они семья. Два человека, которые выбрали друг друга однажды и выбирают каждый день. Два человека, которые готовы пройти через ад вместе, держась за руки.
Я кивнул, понимая, что и эту боль они разделят на двоих.

– Ты будешь моими семью минутами, - тихо проговорила Лиззи, когда я прикрыл глаза в попытке выровнять дыхание.
– Что?
– После смерти мозг еще семь минут воспроизводит красивые и радостные воспоминания. Я вспомню о тебе, Матиac.

Еще никогда безумие так близко не подкрадывалось ко мне, еще никогда чувства не казались неуправляемыми. Элизабет принесла хаос, а вместе с ним жизнь.