Корпорацию не нагнешь

Деньги на экспедиции пришли сами. Нам позвонили из крупной московской компании, у нее ыла сеть магазинов по всей стране. А еще желание участвовать в российской культурной жизни.

Мы еще даже не начали искать финансирование исследовательских экспедиций, но судьба за нами следила и сама назначила нам подходящего спонсора.

Спорт для меня – не только фан, но и важное условие успешной работы. Он укрепляет мою свободу и тренирует смелость. Это главные мышцы в моих проектах. В "Хребте России" я закаляла их каждый день, у меня был сильный соперник – Макс. И я во что бы то ни стало собиралась его победить.

Я расстегнула ремень, выползла наружу и застыла. Передо мной лежал изуродованный скелет крылатого друга моих инструкторов.

По ночам Иванов писал, а днем работал сторожем, туристическим гидом, школьным учителем.

В 1990-м Алексей опубликовал свою первую фантастическую повесть "Охота на "Большую Медведицу" в журнале "Уральский следопыт", а первую его книгу издали только через тринадцать лет. Все эти годы Иванов героически продолжал писать и рассылать рукописи, но неизменно получал отказы. "Общага-на-Крови" пролежала в столе тринадцать лет, "Географ глобус пропил" – восемь.

...к сожалению, на одной дружбе далеко не уедешь.

...хороший эффективный продюсер – фигура по определению скандальная. Его задача – двигать автора. А любое движение – это отрицание уже сложившейся системы, пусть и самой лучшей.

Терпение – важное качество самых сильных.

Доварить, остудить и только потом съесть. Этот принцип, которому меня научил доктор Юрий Вагин во время битвы за "Хребет России", до сих пор помогает мне побеждать. Известный писатель – это не только высокие гонорары, слава и признание. Это еще и нереальная концентрация хейта.
...
Это аксиома, которую нужно спокойно принять и научиться хладнокровно использовать.

Грызня отвлекала и огорчала, но не мешала мне строить свой невиданный для книжного рынка сервис для одного большого писателя. И называется этот сервис – продюсер. Потому что я так решила. Потому что этого хочет мой автор. Потому что я работаю на него. И мракобесие олдскульных коллег меня, конечно, не остановит.

Общее недовольство резюмировала критик Наталья Кочеткова, заявив в соцсетях что-то типа: "Продюсер Зайцева – это худшее, что могло случиться с писателем Ивановым".

...
Конечно, мне было больно. В мои планы входило интересно рулить проектами, а не лаяться с каждой собакой. Я входила в новый для меня книжный мир с улыбкой и радостным ожиданием и готовилась к профессиональной работе, а не школьному троллингу в соцсетях.

Я уже была не агентом, а полноправным продюсером.

Собственно, так и решила себя называть, первая и единственная в стране. И конечно, огребла за это по полной.

...
Моя позиция особенно раздражала журналистов и критиков. Теперь им нужно было согласовывать интервью и подстраиваться под писательское расписание. Расклад "все для автора" их не устраивал.

Быстрота и натиск не прокатили. Один в поле неожиданно оказался воином. Мои упрямство и дерзость со свистом сдули пустые московские понты. И я поняла, что в моей игре прописка в столице – так себе козырь.

Не сумев побороть меня по имейлам, юристы решили вытащить нас в Москву и подключить личный прессинг.

... Юристы с улыбкой протянули Иванову на подпись спорный контракт. Я отодвинула его в сторону: "Мы ни о чем не договорились, наши поправки не приняты, подписывать нельзя". Иванов отложил ручку, и мы улетели ни с чем.

А еще через месяц нудных баталий по почте я согласовала необходимые нам условия.

Суммы были незначительными, киношники теряли немного и скупали произведения впрок – а вдруг когда-нибудь пригодятся. Но с моим контрактом компания Тодоровского почему-то решила не тянуть и сразу же приступила к разработке сценария.

Я поняла, что размер имеет значение. Высокая цена на экранизацию – идеальная страховка.

Деньги решают все, но опыт не продается.