Собственной смерти бояться глупо, не то, что остаться одному посреди хаоса, чужой агонии и темноты, из которой нет выхода. Келли не смогла бы просуществовать так долго в одиночку, только не без Льюиса. Порой, когда брат так же надолго уходил, она вдруг замирала, слушая тишину, представляя, каково остаться совсем одной. Никто не придет спасти тебя, никто не узнает, что ты долгие годы прожил под этой крышей, никто не станет оплакивать твою смерть. Невыносимо утопать в тишине и мыслях, что силой утягивают тебя на дно. В момент, когда возникшая тревога достигла апогея, Келли Эртман достала из рюкзака баллончик с остатками черной краски, которой они во время вылазок помечали крестом дома, где припасов не осталось, и написала на входной двери их дома «this was home». Льюис увидел надпись, когда вернулся в последний раз, но наградил сестру лишь долгим изучающим взглядом, за что Келли была ему благодарна. Не хотелось выглядеть еще более сумасшедшей.