Невероятные создания

– Хочу искупать Гелифена, так что можешь помочь с этим. Он каждый раз пытается съесть мыло, а потом несколько дней пукает пузырями.

Вам, людям, надо заботиться о своих животных, чтобы они и вправду не стали мифами.

Не ждите, когда человек избавится от недостатков, чтобы полюбить его. Любите вопреки. Вот такое знание куда полезнее, чем загадки.

Например, вот величайшая загадка: как следует распорядиться своей короткой жизнью? Каждый человек даст уникальный ответ. Нет единого решения, хотя многие пытались предложить его. Не существует ответа на вопрос, как следует жить. Есть только советы.

– Отвечай на вопрос...
– Да не знаю я! Даже представить не могу, сказал же. Кстати, а если я проиграю, меня сожрут все сфинксы или только один?

Его брови были такими кустистыми, что казалось, сначала в комнату входят они и лишь спустя несколько секунд – их обладатель.

– Хочешь сказать, что я вру?
– Нет, конечно нет! – горячо возразила Мэл. – Мне просто любопытно.
– Безопаснее быть нелюбопытной,  – отрезал Мореход и протянул ладонь.

– Молодым и хорошеньким скидок не делаем. Из жалости к тем, у кого челка кривая, тоже.
– Да есть у меня деньги! Я накопила.

Поговаривали, что он порядочный человек, хоть и считает налоги чем-то совершенно необязательным, и даже готов пойти на честную сделку, если увидит, что иначе сторговаться не удастся.

– Я не могу, – объясняла она Гелифену, – просто сидеть дома на стуле весь день. Вот так люди и превращаются в камень!

Леонор столько всего запрещала, что, сложи все «нельзя» и «ни в коем случае», получился бы целый фолиант правил, следовать которым Мэл просто-напросто не могла – их было слишком много.

Кристофер Форрестер проявил храбрость, отвагу и показал отличную скорость, потому что не хотел быть съеденным. Эти качества ему во многом помогут.

День был прекрасным, пока кто-то не попытался его сожрать.

Желающие «навестить сфинксов» должны помнить, что, если они не разгадают загадку, сфинксы, согласно древнему обычаю, имеют право их съесть.

Зуб сфинкса, зажатый во рту, позволяет его владельцу понимать любой язык.

Он хотел стать частью больших вечных истин, но все это оказалось заурядной ложью. Острые обломки разрушенных мечтаний наносили удары по его душе.

... совесть – лишь способ контролировать слабых.

Мысли лениво копошились в его голове. Люди – всего лишь гниль. Крысы с воображением. Раньше Кристофер мечтал о том, чтобы его жизнь обрела смысл.

Здесь, на Архипелаге, многие считают, что биография Генриха Восьмого – это метафора или притча. Предупреждение для маленьких девочек, чтобы они не связывались с королями.

Я чувствую себя счастливейшим человеком, когда нахожусь на судах и в библиотеках. Для меня эти места подобны дому.