Отец Феона. Тайна псалтыри

"...Ведь зависть к себе надо еще заработать, а сочувствие всегда дается даром...."

"Знаете, есть старый военный обычай: когда умирает гусар, в разгар отпевания в костел на коне въезжает его боевой товарищ и разбивает гусарское копье перед алтарем. В глубине души каждый из нас свое копье уже разбил, и посредничество ордена нам не нужно...."

"...поскольку пытливый ум и природное любопытство то и дело вступали у Маврикия в противоречие с несуразностью и бестолковостью нрава, то мудрый советчик был ему просто необходим, чтобы оградить от превратностей жизни, которые он сам себе обеспечивал с превеликим усердием..."

"– Ну и что ты ответил им, отче? – задал вопрос отец Феона, с интересом разглядывая рассерженного игумена, словно видел его первый раз.
– А что тут отвечать? – проворчал игумен. – Выгнал взашей антихристов и сказал, что если еще раз появятся, то отпою каждого бесплатно..."

"– Вот скажи, отец Феона, почему загадки, решенные тобой, уже не кажутся такими загадочными?
– Ну, на самом деле это просто! – ответил Феона насмешливо, и в глазах его вспыхнули хитрые искорки...."

"...У атамана Андрея Просовецкого пять сотен сабель, а у тебя, Образцов, сколько? Одна, что на боку висит? Докажи, что ты власть, и мы с радостью пойдем за тобой, а нет, не обессудь, воевода, скатертью дорога. Нам здесь жить...."

"...Ну что, мать настоятельница, – сказал он хрипло, – значит, продала нас? Не продешевила, надеюсь? Почем теперь царские дети идут?..."

"В нашей библиотеке ты найдешь два десятка книг, где что-нибудь зашифровано. Это Россия, сын мой. Здесь, как только люди научились писать, так сразу стали шифровать написанное...."

..львиная гордость лисице не к лицу

Обед у воеводы был достаточно скромен. Состоял он из густых, еще дымящихся кислых щей, гречневой каши, студня и холодного поросенка в сметане. На жаркое подали утку с солеными огурцами, а также несколько видов мяса и сыра в качестве закусок. Пили вареный мед, квас и сбитни. У мужчин на столе стоял большой глиняный кувшин с греческой мальвазией…

В нашей библиотеке ты найдешь два десятка книг, где что-нибудь зашифровано. Это Россия, сын мой. Здесь, как только люди научились писать, так сразу стали шифровать написанное. Не то чтобы в этом был особый смысл, а скорее из простого озорства или тщеславного самодовольства посвященного неофита.

У нас любой монастырь – академия. Библиотеки древними книгами и старинными документами завалены.

"– Выходит, простил тебя государь? – не выдержал Загрязский.
– Государь мудр, – не поднимая взора от земли, выговорил Пимен, – он знает, что, не прощая ошибки других, сам совершаешь ошибки!..."

"– Я думаю, это наши!
– А кто теперь наши? – язвительно спросил он. – Смута кругом. Смута в сердцах, смута в головах. Никому нельзя верить..."

"...Обыватель же, за несколько лет пообвыкший и приспособившийся к Смуте, творившейся в государстве Российском, к происходящему особого интереса не проявил. Ни одна лучина не вспыхнула за ставнями окошек, ни одна дверь не отворилась, ни один порожек не заскрипел. Любопытство по тем временам стало дорого стоить, и каждый горожанин твердо знал, что служивые и за погляд могли мзду жизнью взять, а потому тихо сидели, затворившись по своим избам, не высовываясь и ни во что не вмешиваясь...."

Смута в стране закончилась. Во всяком случае о том было торжественно заявлено. Поляков - "лисовичков" побили, запорожских черкасов перевешали, своих казачков доморощенных, кто под государеву руку не перешел, под нож пустили, но порядок в державе навести у новой власти пока ни сил, ни средств не хватало

- Знаешь, почему у собаки нос спереди,  а хвост сзади?
- Почему?
- Потому, что сперва надо нюхать, а потом радоваться!

Дело в том, Маврикий, что из лучших побуждений и желая пресечь зло, мы невольно раскрыли загадку, которая нам не принадлежит. Не мы с тобой являемся хранителями этой тайны, не нам и рассказывать о ней людям.

А кто теперь наши? Смута кругом. Смута в сердцах, смута в головах. Никому нельзя верить.