Из глубин

Снег и впрямь валил, как из распоротой перины. Крупные рыхлые хлопья были, как и положено, белыми, но грязь под ногами оставалась черной. Прямо не снег, а благие намерения, при соприкосновении с жизнью растекающиеся грязными лужами.

Раздались шаги, и в гардеробную вошел, вернее, взошел Альдо. В чем только Матильда не видела внука, но сегодня он посрамил весь гайифский двор с его мистериями.

Песни эти... Как вспомню, мороз по коже, он прощался с нами, а мы не поняли... Ничего не поняли!

Апартаменты оказались просто отвратительными. Две расходящиеся из общей приемной анфилады совершенно не годились для подслушивания.

Будь Айрис Окделл лошадью, она бы повернулась задом и принялась лягаться. И жаль, что она не лошадь, с лошадьми Иноходец Эпинэ разговаривать умел, с закусившими удила девицами – нет.

– Ты не дочь великого Эгмонта! Ты – позор дома Окделлов...
Позор дома Окделлов расхохотался.

Если слабые обретут силу, а сильные впадут в слабость и недеяние, наступит конец всему. Смейтесь, принцесса!

– Если ведьма с тобой спляшет, – объявил Варотти, – нипочем не утонешь, только разборчивые они – страсть.

– Адмирал Вальдес объяснил мне, почему его зовут Ротгер.
– Ему бы следовало объяснить вам положение, в котором мы находимся.

– Местные говорят, там в полнолуние нечисть пляшет. И они вместе с ней.