Волны идут

«Если выбрал, во что верить, то будь так добр, верь до конца. И не считай, сколько человек с тобой согласны»

После всего, что с ним произошло, жизнь Глеба никак не могла войти в прежнее русло. Наверное, она туда больше не вмещалась.

Коллекция Франческо состояла сплошь из классики: Вивальди, Бах, Шуберт — глаза Глеба остановились на Рахманинове. Не потому что он был знатоком — просто некто по имени Сергей Васильевич показался ему чуточку ближе, чем Антонио, Иоганн и Франц.

Обжегшийся ребенок боится огня — так говорила моя бабушка. Только вот это неправильно! Если обжегся один раз, гори до тех пор, пока огонь не перестанет тебя брать.

— Кого-то беда подкашивает и заставляет опустить руки. А кого-то, наоборот, подстегивает. Если ты, Глебушка, чувствуешь, что должен что-то сделать — делай без колебаний. Но не стоит винить тех, у кого на это не хватает сил.

Со временем возникло ощущение, будто он не просто общается с ребенком, а заполняет какую-то картотеку. Эдакую гигантскую базу данных с ответами на вопросы: «Что такое время и почему нельзя засовывать камни в нос?»

Куда проще любить человека, которого нет рядом. Мне так кажется. Не надо терпеть, не надо сдерживать себя, идти на какие-то уступки — никаких усилий не надо прилагать. Люби его, да люби — как голубое небо. Ты здесь, а оно где-то там: ничего не требует, не хочет, а только украшает картину за окном.

И даже не вздумайте винить себя. Хоть вину вы, скорее всего, почувствуете, гоните ее. Это лишь своеобразное следствие стресса. Ваш разум не готов согласиться с тем, что произошло, и пытается придумать другой, менее трагичный сценарий. Такой, где именно вы могли изменить ситуацию и не допустить беды. Но запомните, такого сценария нет.

Странная штука — чувства. Порой не на шутку разыгрываются от какого-нибудь пустяка, кипят и клокочут по малейшему поводу. А случись беда — вспыхивают, обдают жаром и слишком уж быстро отступают под натиском рассудка. Чувства требуют времени. Отнимают его. Когда приходит настоящая беда, времени горевать иногда не остается.

Теперь, когда мир навсегда исчез в моих глазах, я поняла еще кое-что. У каждого, как и у моей бабушки, есть своя коробка, где человек хранит сам себя. Что снаружи — не так важно, я этого и вовсе не вижу. А вот запах, пробивающийся изнутри… О, его я чувствую на мили вокруг!