Их глаза видели Бога. Роман о любви и надежде

Есть две вещи, которые каждый должен делать сам: идти к Богу и учиться жить, не цепляясь за других...

Then you must tell 'em dat love ain't somethin' lak uh grindstone dat's de same thing everywhere and do de same thing tuh everything in touch. Love is lak de sea. It's uh muvin' thing, but still and all, it takes its shape from de shore it meets, and it's different with every shore.

Now, women forget all those things they don't want to remember, and remember everything they don't want to forget. The dream is the truth. Then they act and do things accordingly.

There are years that ask questions and years that answer.

«Белый человек сбрасывает груз и велит ниггеру подобрать. И ниггер подбирает, потому что должен. Но нести этот груз он не хочет. Он передает его женщинам. Женщины ниггеров - мулы этого мира...»

«Бабушка взяла величайшее творение Господа - горизонт - сколько бы человек не стремился к горизонту, он всегда будет впереди, - и сжала его до крохотной ниточки. И ниточку эту она повязала на шею внучки так туго, чтобы задушить ее. Она ненавидела старуху, так изуродовавшую ее во имя любви».

Женщины забывают всё то, чего не хотят помнить, и помнят все, чего не хотят забывать.

The time of dying was over. It was time to bury the dead.

The wind came back with triple fury, and put out the light for the last time. They sat in company with the others in other shanties, their eyes straining against crude walls and their souls asking if He meant to measure their puny might against His. They seemed to be staring at he dark, but their eyes were watching God.

Tea Cake touched Janie and said, “Ah reckon you wish now you had of stayed in yo’ big house ’way from such as dis,
don’t yuh?”
“Naw.”
“Naw?”
“Yeah, naw. People don’t die till dey time come nohow, don’t keer where you at. Ah’m wid mah husband in uh storm, dat’s all.”