7 и 37 чудес

Во все времена исход войн решала в конце концов экономика, а не отвага военачальников.

А туристы, как известно, не меняются со временем, их «профессиональная» болезнь свирепствует сегодня с такой же силой, как она свирепствовала две тысячи лет назад. Так вот на стенах Карнака сохранилось немало античных надписей типа «Вася + Петя посетили». Правда, сегодняшние археологи относятся к ним куда терпимее, чем к надписям, оставленным на карнакских стенах нашими современниками, – а их тоже, к сожалению, немало.

История человечества – длительный эксперимент, вернее, серия экспериментов, большинство из которых неудачны, несвоевременны и даже трагичны. Но не было бы их, неоткуда бы взяться всему богатству нашего опыта, разнообразию наших цивилизаций.

Прогресс определяется обстоятельствами. От хорошей жизни охотники и собиратели не становятся скотоводами или пахарями. Это случается лишь тогда, когда охота перестает кормить – либо (чаще всего) по причине изменения климата, либо из-за появления избытка голодных ртов.

А все-таки я посмею признаться в своей страсти. Я готов снова и снова приезжать в Самарканд для того только, чтобы вернуться в тишину Шахи-Зинда, волшебной улицы мавзолеев. Шахи-Зинда не может похвастаться размерами или величием замысла. Да эту улицу никто и не замышлял: ансамбль возник сам по себе, строили его сотни лет, мавзолей за мавзолеем.

Шахи-Зинда значит «живой царь».
Культ его существовал издавна, задолго до прихода ислама, еще во времена расцвета Афрасиаба, и был настолько популярен, что проповедники ислама сочли за лучшее не бороться с ним, а использовать во славу новой религии. Так была создана легенда о Мохаммеде Кусаме ибн Аббасе, двоюродном брате пророка.

В 1220 году город постигла страшная катастрофа – монгольское нашествие. Город сопротивлялся и был уничтожен так, что на поверхности земли не осталось ровным счетом ничего: срыты были крепостные стены, разрушен водопровод, сожжены дома и дворцы. В течение ста пятидесяти лет город влачил жалкое существование, и там, где шумели сады, уже ворошились песчаные барханы.

Самарканд – город большой, современный, со своим университетом, школами, театрами, зелень давно пришла на его обычные заасфальтированные улицы. И все-таки Самарканд Тимура жив, и удивительно естественно вплетается силуэт сказочных мечетей в его современный облик.

Если свести воедино все выдающиеся памятники древности, окажется, что вряд ли один из ста дожил до наших дней.
К счастью, это никогда не удерживало людей от новых попыток построить, вылепить, вытесать, нарисовать – выразить себя и свое время в высоком искусстве.

Сверкающий бог был виден за много километров от Родоса, и вскоре молва о нем распространилась по всему античному миру. Но уже через полвека сильное землетрясение, разрушившее Родос, повалило колосса на землю, самым уязвимым местом статуи оказались колени. Отсюда и пошло выражение «колосс на глиняных ногах».

Кирпичный город, постепенно разрушенный случайными ливнями, землетрясениями, песчаными бурями, в течение двух тысячелетий служил строительным складом окрестным жителям. Они разбирали руины на кирпичи и строили из них свои жилища. И сегодня в стенах домов города Хиллы и окрестных деревень можно увидеть кирпичи с клеймом вавилонского царя Навуходоносора.

Реконструкции Александрийского маяка немного похожи на нью-йоркский небоскреб Эмпайр Стейтс Билдинг

Тысячу лет лежал расколотый колосс у Родоса, пока в 977 году нуждавшийся в деньгах арабский наместник не продал его одному купцу. Купец, чтобы отвезти колосса на переплавку, разрезал его на части и нагрузил бронзой 900 верблюдов.

С храмом Артемиды Эфесской давно возникла путаница, и поэтому не совсем ясно, о котором из этих храмов писать: о последнем или предпоследнем? Издавна авторы, пишущие об этом чуде света, неточно представляют себе, что же сжег Герострат и что построил Херсифрон.

Навуходоносор, создавший эти сады, руководствовался благородной причудой деспота, ибо у деспотов тоже бывают причуды благородные

И если пирамиды пережили всех и живы сегодня, то висячие сады оказались недолговечными и пропали вместе с Вавилоном – величественным, но непрочным гигантом из глины. Сахарный город, снегурочка древности…

Имя гения, пожалуй, первого гения, отмеченного в истории человечества, и даже его внешний облик известны. Его признали при жизни и помнили тысячелетия после смерти. А раз так, то и нам стоит помнить его имя – Имхотеп. У Леонардо да Винчи был достойный предшественник.

Будучи глубоко убежден, что все чудеса на Земле создали люди без помощи извне, как бы невероятны ни казались их умение и объем работы сегодняшнему обывателю, я хотел показать, что «подозреваемые» в неземном происхождении чудеса столь же земны, как и Тадж-Махал или любой минарет Хивы.

В наши дни любители таинственного не могут удовлетвориться джиннами и ведьмами. Суеверия наших дней рядятся в наукообразные одежды.