Цитаты из книги Чужая роза

Как говорил его старый учитель Години, у судьбы нет проходных героев. Все, кто входит в нашу жизнь и привлекает внимание, цепляет за живое, обязательно сыграют свою роль.

Молодая… Иногда, в минуты отчаяния, казалось, что мне не двадцать шесть, а все сорок и что в жизни уже не будет ни любви, ни счастья, ни долгожданного возвращения домой. И что все мои усилия, все надежды напрасны. Нет, это бывало нечасто, так, временами, когда отчаяние хватало за глотку холодной рукой и жизнь поворачивалась совсем уж темной стороной.

Ночь – страшное время. Если поддаться тяжелым мыслям, то те чудовища, которых я видела во сне, могут прийти наяву и не уйдут до самого рассвета.

– Странная ты, Алессия, – не унимался слуга, и я мысленно пожелала ему провалиться. – Вроде рыжие обычно горячие, а ты как ледышка с рыбьей кровью.

На душе было так тяжко, что хотелось громко кричать от несправедливости этого проклятого мира, в который занесла меня злая судьба, но я только сильнее стискивала зубы и упрямо переставляла ноги. Ничего. Я справлюсь.

Мне нечего стыдиться. Да, сейчас я бедна, но это ничего не значит. Вещи вообще ничего не значат. Какая разница, что на тебе надето – дорогая бархатная верта или убогая рубаха? Главное то, что под ними. Сердце. Душа. Ум, в конце концов.

– Чего кричишь, Лоренцо? Нетерпеливый какой! Похоже, ты из материнского лона сам в руки повитухи выпрыгнул? – насмешливо ответил ему стражник, крупный детина в яркой желто-синей форме.

– Что бы я без вас и вашей доброты делала?
— Скажете тоже, ньора Алессия! Не я, так кто другой бы помог. Бог, он всегда через людей действует, не ангелам же к нам с небес спускаться? Главное, верить, и тогда ничего не страшно.

Кстати, этот паршивец так и прижился у Марко. И уходить в свой мир не собирается. «Нас и тут неплохо кормят», – заявил наглец на предложение Форнезе провести ритуал поиска и отправить Бруно домой.

– Бруно? При воспоминании о мелком любителе толстушек на душе потеплело. – Он самый, – усмехнулся Сальваторе, поддерживая меня под руку. – Забавный зверек. Так рвался тебя спасать. Кричал, что поднимет всех на уши, но найдет свою Лесю. Не знаю, при чем тут уши, но шуму он наделал много.

– Похоже, мы его теряем, – вторил ему другой, смутно знакомый голос. – Вызывайте «скорую помощь», пациент отбрасывает коньки!

Тонкий стан изгибается, рубашка летит к остальной одежде, Алессия поднимает руки к волосам, и тяжелая копна рассыпается по плечам, а он рывком вскакивает с кресла и делает шаг вперед, к манящему янтарю, к дурманящему аромату роз, к алой спелости губ… И пропадает, едва коснувшись их поцелуем.

Поцелуй вышел напористым, страстным и таким, словно мы с Абьери когда-то давно любили друг друга больше жизни, а сейчас наконец-то встретились после долгой разлуки, нашлись, вспомнили то, что забыли.

Как говорил его старый учитель Години, у судьбы нет проходных героев. Все, кто входит в нашу жизнь и привлекает внимание, цепляет за живое, обязательно сыграют свою роль. «Какова твоя роль, чужестранка? Что ты принесешь в мою жизнь?»

Вот только я не верю в случайности. У судьбы не бывает ненужных героев. Каждый играет свою роль, даже самая маленькая пешка.

Я закусила изнутри щеку и выше вскинула голову. Мне нечего стыдиться. Да, сейчас я бедна, но это ничего не значит. Вещи вообще ничего не значат. Какая разница, что на тебе надето – дорогая бархатная верта или убогая рубаха? Главное то, что под ними. Сердце. Душа. Ум, в конце концов.

– А Марко пролетит, как фанера над Парижем. Но так ему и надо. Будет знать, как от коллектива отрываться.

Роза. Огненная роза чужой страны.

А сердце разрывалось от несправедливости судьбы. Я не хотела быть сильной. Мне надоело все время принимать сложные решения и переламывать себя. Неужели я не могу жить, как любая обычная женщина? Любить того, к кому тянется душа, радоваться простым радостям и верить людям?