Цитаты из книги Девочке в шаре всё нипочём

Это ведь чудо - носить музыку в кармане. Нацепила наушники, и кто-то важный и знаменитый поет только для тебя. А может, его на свете давно нет, но в твоих ушах - есть. Не просто голос, но и сам человек. Законсервированный кусочек его существования, прожитый в студии или на концерте, когда делалась эта запись. Мой плеер - хранилище времени. Чужого времени, в котором меня не было, но которое принадлежит мне.

Питер - это всё! Там же под камнем сердце бьётся! Вот приложишь ладонь к парапету на набережной и чувствуешь. Там воздух густой, туманы, мосты, белые ночи!..

Сильные люди тоже плачут, а потом делают выводы.

Теперь колокольчик в моих волосах не звучит соль-диезом. В них вообще нет колокольчиков.

Потому что нет никаких взрослых, не существует. Всем одинаково страшно и тошно. И да, Ма, ты верно сказала: всем надо кого-то любить. Иначе просыпаться по утрам незачем. Такие дела.

Если человек бросил одну семью, то вполне может уйти из другой.

Это ведь чудо - носить музыку в кармане. Нацепила наушники, и кто-то важный и знаменитый поёт только для тебя. А может, его на свете давно нет, но в твоих ушах - есть. Не просто голос, но и сам человек. Законсервированный кусочек его существования, прожитый в студии или на концерте, когда делалась эта запись. Мой плеер - хранилище времени. Чужого времени, в котором меня не было, но которое принадлежит мне.

- Да ты что?! Обязательно поезжай! Питер- это всё! Там же под камнем сердце бьётся! Вот приложишь ладонь в парапету на набережной и чувствуешь. Там воздух густой, туманы, мосты, белые ночи!

Иные изменения совсем рядом, чуть ли не на соседних улицах, но нет у них точек соприкосновения. Другие планеты. Реальность будто разломилась и оказалась слоистой. Вроде пластов земной коры. Если такие пласты сдвигаются, вулканы начинают истекать лавой, трескаются горы и вымирают мамонты, но такова цена рождения новых материков.

Слова упрощают, обесценивают чувства.

И не лукавьте, что взрослые не ревут. Потому что нет никаких взрослых, не существует. Всем одинаково страшно и тошно.

… мы заканчиваем с танцами и рассаживаемся на карнизе. Если бы случайный прохожий посмотрел вверх, мы бы показались ему горгульями. Вроде тех статуй на готических храмах. Но люди редко поднимают головы и раз-глядывают крыши, особенно по вечерам. Даже не редко — никогда.

Мы - люди нового тысячелетия, это что-нибудь да значит. Не просто следующего века, а ты-ся-че-ле-тия, которое уже на подходе. Избранное поколение. Правда, мы ничего не умеем и даже не представляем, что именно нужно уметь, но это неважно. Все устроится само собой. Р-р-раз - и благодарное человечество готово целовать наши ноги.

Всем надо кого-то любить. Иначе просыпаться по утрам незачем.

Нет уж, вам придётся на нас смотреть.

Мы хлопаем в ладоши, вскидываем кулаки, оттопыривая указательный и мизинец, повторяем припевы до хрипоты, упиваемся друг другом. Это мы часами спорим о природе Бога и собственном предназначении. Мы декламируем Бодлера и Ницше по памяти, пусть самые затасканные строчки, но с железобетонной верой в их истинность. Мы поём в тамбурах электричек и для забавы срываем стоп-краны. Мы танцуем на крыше и крадём в секонд-хэндах.

А пока нам не принадлежит весь мир, довольствуемся своим городом. И плевать, что он не золотой под небом голубым, главное, что не тесно.

Я не устаю удивляться: до чего надо быть деревянной, чтобы всё списывать на какую-то вымышленную ерунду. Говоришь, что в школе не учат, а оболванивают? Это максимализм. Считаешь взрослых лицемерами? И это максимализм. Сходишь с ума от того, что вокруг много людей, но не с кем поговорить? Тоже максимализм. Видишь в зеркале уродину? Опять максимализм. Не хочешь превратить свою жизнь в скучное болото? Всё это максимализм. Каприз. Чушь. Плевать на тебя.

Ма зудит, что меня подбросили цыгане. Обычно они крадут детей, но я настолько чудовище, что даже им не пригодилась.

Она [мама] может много чего рассказать под настроение, которое случается всякий раз, когда отец задерживается на работе.

Спринга острит, что это свинское семейство - наказание за её грехи в прошлых жизнях. Жизней. видимо, было много: за одну невозможно так сильно накосячить.