Россия молодая. Книга 2

"Разбудите меня лет через сто, и спросите, что сейчас делается в России. И я отвечу — пьют и воруют." (Михаил Салтыков-Щедрин 1826-1889)
И таки да. С ужасом листала я страницы книги, вчитываясь в происходящее, и с ужасом же осознавала, что ничего, совсем ничего, в России не поменялось. Все так же власть имущие ездят на населении, все так же торговцы-купцы поставляют некачественное сырье/оборудование/спецодежду, лишь бы отмыть деньжат. Все так же власть "хочет как лучше (если, конечно, хочет), а получается как всегда". Все так же русские живут преимущественно за чертой бедности, периодически бунтуют, а им за это вырывают ноздри, отрубают руки и тэ дэ и тэ пэ. И это еще автор не брал дураков и дороги, хотя мельком эти две субстанции все равно в книге присутствуют.

Петровские времена, молодой и ушлый царь, натешившись игрищами Потешных войск, отправляется с визитациями в Европу, и от сей Европы его бомбит. Он мечтает устроить у себя в России благоустроенное обчество, и даже пытается что-то делать, флот построить к примеру. А раз будет флот, то нужен и выход к морю, хоть какому-нибудь, хоть Черному, хоть Балтийскому, а лучше к обоим. Царь сказал: "Хочу!", приспешники народу передали: "Надо!". Автор подробно не рассказывает о героях, но очерчивает ситуации, в которых они оказываются, и уже из этих ситуаций образы героев отчетливо вырисовываются: верный пес Петра, но жуткий хапуга Меншиков, один из создателей Российского военно-морского флота Апраксин, совсем нелицеприятный портрет получился у азовского, а потом архангельского, воеводы Прозоровского. Слишком идеальными, как по мне, получились честный-добрый-отважный воевода Иевлев и великий кормщик-помор Рябов. "Хорошие герои" идеализированы по максимуму, в то время как Прозоровского, наоборот, автор очернил как мог. У "хороших" героев - все для людей, все для народа, хотя не бывает так, я думаю. Плохие же - совсем плохи, и трусы, и хапуны, и в острог всех бросают чуть что, на дыбу там, на костер (это уже ближе к истине).

В книге мы проследим за петровскими деяниями, начиная с азовских походов и заканчивая основанием Санкт-Петербурга, созданием Российского Флота и войной со шведами. От первого тома хочется выть, настолько там все беспросветно и безнадежно, к концу второго слеза прошибает от гордости за державу, автор хорошо выбивает эмоции. Но как подумаешь, за чей счет получились эти фантастические достижения, так слезы катятся уже совсем по другому поводу. Простой люд дох просто пачками, которые даже не особо пересчитывали. Скидывали в общую могилу, и привет. Так что где-то под Архангельском, и, я думаю, по всей России, где ни копни, попадешь в яму с трупами.

А женщин как жаль, не передать. Словами Ванятки Рябова, сына кормщика: "А я жениться не буду... - С чего так? -Да ну их, баб! Я в море пойду - а они выть!" А как не выть, если мужа не видишь годами? Ушел в море и хоба! матрос Шредингера, то ли жив, то ли нет. Вот и получаются вдовы при живых мужьях. Ну, а как запретишь уходить? Ради державы же подвиги.

Книгу читать трудно не только за счет описываемых тяжелых событий, но и за счет выбранного автором стиля: громоздкие предложения вкупе с архаичной речью сильно утяжеляют процесс восприятия. Повествование не течет, не порхает, но вбивается в голову молотом. Порой предложения приходится перечитывать по нескольку раз, чтобы оно уложилось в голове, и стало понятно, о чем вообще речь. Автор проделал гигантскую работу по передаче нюансов старорусской речи, все на старорусском, но речь Петра отличается от речи Рябова, и речь Таисьи, жены кормщика, отличается от речи Марьи Никитишны, жены воеводы.

Не уверена, насколько описываемые события (оборона Архангельска, Гангутское сражение) изображены правдиво, встречала в интернетах мнение, что оборону Архангельска автор значительно преувеличил в цифрах, но мне понравилось, конкретно сражения увлекают, затягивают. Так что получился действительно хороший исторический роман.

Пишу рецензию на оба тома.
Классический советский исторический роман про эпоху Петра Первого. В центре в какой-то мере легендарное событие Северной войны - лодейный кормщик из Архангельска посадил на мель под пушки Новодвинской крепости флагмана шведской эскадры. Автор достаточно широко показывает причины этого события (строительство Россией своего флота и вступление в войну со шведами) и последствия этого события (выход России к Балтийскому морю и основание Балтийского флота).
То же время описывал Алексей Толстой в своем "Петре Первом", поэтому я пожалуй немного сравню эти книги.
Герман не пожалел черной краски для шведов - такое ощущение, что в шведском королевстве нет приличных людей, а в армии и на флоте служат отбросы со всей Европы. Кстати, испанский боцман (католик) на шведском (протестантском) корабле, смотрится как минимум необычно.
У Толстого я такого не припомню - да, шведы наши соперники, но вполне нормальные люди.
Иностранцы, приехавшие в Россию у Германа на 90% проходимцы, у Толстого проходимцы среди иностранцев бывают, но все же основная часть иностранцев лояльна к России. Скорее всего это отпечаток времени написания романа - Герман писал в самый разгар борьбы с безродными космополитами, а Толстой основную часть своего романа написал до войны.
Герман на мой взгляд весьма сгущает краски, описываю события тех лет. Две трети книги написаны серыми тонами - у героев все плохо: и без флота России плохо и строить его тоже плохо. У Толстого такой надрыв не запомнился.
Но в целом роман хорош. Он масштабен, достаточно увлекателен. Заслуженные четыре балла.

Второй том по-настоящему хорошей книги.
Шведская эскадра дошла до Архангельска, а пока она шла, некоторые герои, которых считали мертвыми, оказывались живыми и вновь попадали в смертельно опасную ситуацию, а о других персонажах выяснялось все наоборот.
Дворянская супруга и рыбацкая женка плачут вместе о доле своих благоверных - вместе-то слаще слезы лить.
Подлецы "крадут" чужую победу и славу. Много симпатичных персонажей так или иначе погибнут.
В этом томе, по-моему, еще больше действия, всяких перипетий. Вот тайный друг российского государства колыванец Якоб, на груди хранящий от матери доставшуюся частицу русской земли, с ножом крадется к предателю, которого наняли из местных шведы лоцманом. А вот измученные каторжным трудом и неправдами архангельского воеводы мужики пробираются к Москве с челобитной царю (и с ними идет Кузнец, ранее собиравшийся в гробу дожидаться конца света, а теперь грозящий небу кулаком). Вот схвачен и посажен под арест герой обороны Архангельска, а трусливый офицеришко Мехоношин науськивает воеводу, как сокрыть правду о их преступлениях. Вот ради друга другой герой сам сдается страже и выкармливает его от цинги "салатой". Вот в одночасье меняются местами недоросль-галант, посланный обучаться навигаторскому делу, но обучившийся лишь танцам да амурам, и его слуга из калмыков. Вот мальчонка бросается в горящий дом, чтобы вытащить игрушки не только свои, но и своих маленьких подружек. Вот через болота тайно волокут маленький еще российский флот к новому месту сражений, и вечный работник Петр Алексеевич - в первых рядах. Вот монахи, согнанные в Новодвинскую крепость, просят оставить их в армии и лихо подкручивают усы. А вот владыко Афанасий грозно укоряет нового воеводу Ржевского, за то, что не поверил своему давнему знакомому, за то, что не холоден и не горяч. Вот один из главных героев получает кафтан с царского плеча и все царское золото тратит на угощение знатных гостей. Вот одерживаются одна за другой такие трудные, немыслимые и нужные победы, долго подготавливаемые терпением и трудом, жестокостью и бессонными ночами, хитростью и отвагой, расчетом и бескорыстием. И вот уже разгрызен Орешек и заложен Санкт-Петербург и по терснувшему льду бежит навстречу любимой гардемарин, в детстве сбежавший за отцом в море и барабанщиком прошедший по болотам вместе со всеми. И вот уже российских моряков (этакий учебный поход) радостно встречают жители Копенгагена и караулят в море английские "сторонники мира и дружбы народов". И в конце выжившие герои смотрят на родное море и серебристые паруса.
Прекрасный язык, живые герои, и положительные и отрицательные, воодушевляющие идеи. И развевающиеся на ветру трехполосные флаги.