Винни-Пух и Все-Все-Все

“But it isn't easy,' said Pooh. 'Because Poetry and Hums aren't things which you get, they're things which get you. And all you can do is to go where they can find you.”

Пух посмотрел на свои передние лапки. Он знал, что одна из них была правая, знал он, кроме того, что если он решит, какая из них правая, то остальная будет левая. Но он никак не мог вспомнить, с чего надо начать.

Случилось однажды так, что Винни-Пух о чем-то думал.

Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и сказал: «Привет, Иа», тоном, ясно говорившим, что спустя не более двух минут он скажет: «Всего хорошего».

В такое утро непременно надо было забежать на минутку к Пуху и сказать: «Ну что ж, отлично, тогда я передам Пятачку», а затем к Пятачку и сообщить: «Пух считает… Но лучше я сначала загляну к Сове». Начинался такой, как бы вам сказать, командирский день, когда все говорят: «Да, Кролик», «Хорошо, Кролик», «Будет исполнено, Кролик» и вообще ожидают дальнейших распоряжений.

Все предвещало, что у Кролика опять будет очень занятой день. Едва успев открыть глаза, Кролик почувствовал, что сегодня все от него зависит и все на него рассчитывают. Это был как раз такой день, когда надо было, скажем, написать письмо (подпись — Кролик), день, когда следовало все проверить, все выяснить, все разъяснить и, наконец, самое главное — что-то организовать.

— Здравствуй, Иа! — сказал Пух. — Вот это — Тигра.
— Кто, вот это? — спросил Иа.
— Вот это, — в один голос объяснили Пух и Пятачок, а Тигра улыбнулся во весь рот и ничего не сказал.
Иа обошел вокруг Тигры два раза: сначала с одной стороны, потом с другой.
— Как, вы сказали, это называется? — спросил он, закончив осмотр.
— Тигра.
— Угу, — сказал Иа.
— Он только что пришел, — объяснил Пятачок.
— Угу, — повторил Иа.
Он некоторое время размышлял, а потом сказал:
— А когда он уходит?

За Слонопотамов ручаться нельзя.