Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона

И да, и нет. И вроде как не очень увлеклась, а что-то зацепило так, что до сих пор вспоминается как уютная, домашняя книга.
Кстати, она для меня примерно то же, что "Кондуит и Швамбрания": не про меня и не для меня, но отмахнуться рука не поднимается.
Но главное, что я сейчас понимаю: эта книга скорее для взрослых, и вот именно сейчас мне и надо читать это мозаичное произведение: коротенькие воспоминания об одном, о другом, ассоциации, параллели, комментарии из взрослости в детство, переплетение детского и взрослого взгляда на жизнь и многое другое, что у меня-сегодняшней уж точно вызовет слезу умиления и узнавания.
А тогда, в мои лет 14, не вызвало...

Распространенная похвала книгам звучит как "ну в точности как в жизни!". Только в литературе никогда не бывает в точности, иначе получатся мемуары Василия Ивановича из анекдота ( Сел я на коня и поскакал: цок-цок, цок-цок, цок-цок.... И так двадцать страниц). "В точности как в жизни" в литературе означает перекроить эту самую жизнь и сделать швы незаметными. Высший пилотаж в любом мастерстве - выполнить трюк так, чтобы не бросалось в глаза, насколько трудно его исполнение.
"Волшебный рог Оберона" - воспоминания о детстве. Автор, вроде бы, не стал мудрствовать, а вспоминал как вспоминается: перескакивая с одного события на другое, из одного времени - назад, обратно и вбок. Мы ведь так и вспоминаем, верно?
Вот воспоминание о лошадке на колесиках, а вот - роликовые коньки и Нат Пинкертон. Вот ты маленький и мама рядом, а следующим всплывает почему-то гимназия, рискованные химические опыты, а мамы давно нет, мама умерла. Младший брат -одновременно и упрямый малыш, искавший на рождественской елке самый вкусный пряник, и обаятельный подросток, и погибший военный корреспондент.
И только дочитав до конца, понимаешь, как трогательно и стройно сложены кусочки воспоминаний в книгу.
«Память уничтожает время…»

Хоть я не добавляю в ливлиб книги, которые прочла до заведения этого аккаунта, но тут удержаться не смогла - это просто моя самая любимая книжка и образец жанра "воспоминания о детстве".
Сборник небольших зарисовок, эпизодов из детства автора. Почему они так трогают? Я думаю, что это попытка пожилого человека встретиться еще раз с давно ушедшими - родителями, младшим братом, временем, городом. Попытка рассказать что-то очень дорогое, любимое. И эта любовь - очень чувствуется. В деталях, в настроении, в тональности. Подкупает невероятно.
Сюда как никогда кстати подходит пушкинское, увиденное недавно в эпиграфе к Шмелеву:

Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

Конечно, Шмелев и Катаев совершенно разные. Но есть в них, как ни удивительно и общее - вот эта самая "любовь к родному пепелищу", высказанная в формате детских воспоминаний. Очень щемящая книжка.

Изумительно нежная, красивая книга. Что-то тонкое, эфемерное и неуловимое, то что мы чувствуем редко во взрослой жизни, но чувствовали когда-то ярко и сильно будучи детьми, открывали для себя, отмечали каждый день, но не пытались вполне вероятно, облечь в какие-то четкие словесные формы ни тогда, ни позже, каким-то чудом поймано и запечатлено Катаевым до мельчайших деталей на страницах этой книги. Книга - квинтэссенция детских и подростковых эмоций и впечатлений. И написана так просто и изящно, что остается только восхититься мастерством писателя.

Зато как прелестны были жаркие одесские дни и зелено-белое кружево цветущей по всему городу акации, их сладкий, даже — я не боюсь сказать — сладострастный запах и ощущение своего легкого, еще почти детского тела, успокоившегося зуба и приятного, теплого пота под зимним гимназическим костюмом, который я надевал всякий раз, отправляясь лечить зуб, так как считалось неучтивым посещать такую знаменитость, как Флеммер, в коломянковой застиранной летней форме…

Козырек зимней фуражки, его внутренняя часть, был покрыт горячим, как кипяток, потом, струившимся по моим вискам. Несмотря на это, я чувствовал себя необыкновенно свободным, раскованным, неземным.

Тут много всего - обрывки дней, событий и происшествий, случайные и такие важные для маленького Валентина люди - мама, папа, тетки, брат Женька - Евгений Петров, много давно канувших в Лету примет времени, про которые всегда интересно читать и, конечно, горячо любимая им дореволюционная Одесса. Сколько в книге воздуха, ветра, свежести и цвета! Очень живописный язык. В книге, конечно, описаны не только светлые и солнечные воспоминания, но и грустные и даже страшные, связанные с детскими травмами, личными трагедиями, Одесским погромом 1905 года, войнами и смертью. Запомнилась глава с вещим сном про маму, глава про серебряную ложку бабушки Валентина Катаева, и конечно, тяжелая глава "Черный месяц март". С огромной любовью и болью, очень трогательно Катаев пишет о маме и папе, об их небольшой, но любящей семье. И несмотря на то, что Катаев не грешит, на мой взгляд, излишней сентиментальностью, текст местами настолько трогает за душу, что мне было сложно не расчувствоваться в некоторые моменты.

Валентин Катаев с отцом и младшим братом Женей (Источник)

Книга, на мой взгляд, в самом хорошем смысле очень ровно написана - в ней не оказалось историй, которые бы меня не увлекли или которые я хотела бы побыстрее прочитать, нет, всё о чем бы ни писал Катаев стоило каждой потраченной минуты. Я бы и придралась к чему-нибудь, приличия ради, да не к чему! Книга однозначно будет мной перечитываться и, скорее всего, не раз и не два.

Что тут еще говорить - для меня это безоговорочные 10 из 10 баллов, совершенно прелестная книга. Глубокая, нежная, искренняя, местами пронзительная, немного романтичная, такая разнообразная и интересная, заслуживает самого почетного места на моих книжных полках.

Очень трогательные воспоминания.
Просто небольшие отрывки из детства весьма непоседливого мальчишки , расположенные в случайном порядке, очень яркие и насыщенные. Знаете, бывает, что читаешь чьи-нибудь мемуары и видишь, что о своем детстве автор пишет со стороны себя-взрослого. Осуждает себя-ребенка за что-нибудь или просто качает головой с умилением: "Ах, какой я был маленький и хороший". Вот у Катаева этого нет, у него именно детские воспоминания, впечатления глазами ребенка, а не взрослого.
Ну и ещё много интересных бытовых деталей (вроде изготовления золоченых ёлочных орехов, бильбоке, скетинг-ринга, посещения докторов, рыбалки, чтения детективов, распространенных игрушек и так далее) и, конечно, прекрасная дореволюционная Одесса во всей своей красе.

Пронзительная светлая книга, состоящая из цикла рассказов о детских годах писателя, дореволюционной Одессе и проделках его младшего брата Женьки (будущего известного соавтора "12 стульев" - Евгения Петрова), трагически погибшего в годы ВОВ.
Отчасти мемуары, отчасти дневник, можно начинать читать любой из рассказов, без какой бы то ни было последовательности.
Оказывается, мальчишки в то время любили детективы про Ната Пинкертона, и чего только не выделывали ради них:
"Я совсем потерял рассудок. Я мучительно придумывал, как бы раздобыть новые выпуски, и наконец решился на преступление". Не буду спойлерствовать.))) Об этом интереснее прочитать самому.
Вообще, никогда не думала, что Катаев в детстве был таким сорванцом!
Чего только стоила пуля, из баловства выпущенная по трамваю, или постоянные химические опыты, или бегства из дома в поисках приключений. Кстати, и про опыты с паровой машинкой (вспомним Малыша и Карлсона) у него есть свои воспоминания. См. рассказ "Спички" из этой книги.
А про взрослые годы, коллег писателей, и о том, какой была тогда Москва - уже в катаевском "Алмазном венце".

«Разбитая жизнь или Волшебный рог Оберона» оказалось для меня открытием! Не могу сказать, что люблю Катаева. Но это произведение в корне поменяло мое мнение об этом писателе. Как эту повесть напечатали в 70-е, понять не могу! Там такая ностальгия по церковной жизни, по царскому режиму! Хотя есть ложка дёгтя. Думаю, это было сделано специально, иначе точно бы не напечатали.

Книга написана в стиле мовизм, т.е. нет четкой хронологии, абсолютно автобиографична. Причём узнать можно не только о жизни Валентина Петровича, но и узнать о детстве его брата-писателя Евгения Петровича (больше известного под фамилией Петров).

«Разбитая жизнь» будет интересна и мальчишкам от 12 лет. Раньше не стоит, иначе начнут повторять эксперименты маленького Валентина. А ещё обязательна для родителей мальчиков. Так здорово прописана психология озорников! И утешение для родителей. Из довольно «трудного» ребёнка в конечном итоге получился знаменитый писатель!

Это воспоминания взрослого, мудрого и очень талантливого писателя о своём далёком детстве начала прошлого века. Его детство выпало на очень трудное дореволюционное время. Катаев красочно описывает все подробности той жизни, от невинных шалостей до суровой действительности и смертей, увиденных глазами ребёнка. Это запоминается на всю жизнь и автор уже в свои преклонные года делится с нами этими воспоминаниями.
Некоторые радужные рассказы мне напомнили «Денискины рассказы» Виктора Драгунского из совсем другого времени. А эта книга я считаю не для детского чтения, хотя и про детей. Современные «компьютерные» дети ее просто не поймут и им она будет не интересна. Больше века нас отделяет от того времени.
Я же прочитал ее с большим удовольствием и иногда вспоминал какие то случаи из своего детства. Все таки картинки из детства самые стойкие и красочные.
P.S. А данное издание 1973 года просто конфетка с множеством графических рисунков почти через страницу. Умели же в СССР издавать хорошие книги!