Глаза голубой собаки

Я так боюсь, — сказала она, — что эта комната приснится кому-нибудь ещё, и он все здесь перепутает.

Ты удивительный человек, — сказала она. — Ты никогда не помнишь своих снов.

Но он уже так смирился со смертью, что, возможно, от смирения и умер.

Так мы и встречаемся с ней, вот уже несколько лет. Порою в тот момент,когда мы находим друг друга в лабиринте снов, кто-то там, снаружи, роняет на пол ложечку, и мы просыпаемся. Мало-помалу мы смирились с печальной истиной - наша дружба находится в зависимости от очень прозаических вещей. Какая-нибудь ложечка на рассвете может положить конец нашей короткой встрече.

«Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»

Некая мысль — так, что он почти не заметил этого — овладела им, заполнила, охватила все его существо, будто появился занавес, представляющий неподвижный фон для всех остальных мыслей...

Если мы когда-нибудь встретимся, ты прижмись ухом к моей спине, когда я сплю на левом боку, и услышишь, как я звучу. Я всегда хотела, чтобы ты так сделал.

Порой мне и самой кажется, что я металлическая — когда я сплю на левом боку и сердце гулко бьется у меня в груди

а ведь в каком-то городе мира все стены исписаны словами "глаза голубой собаки". если я вспомню эти слова, я отправлюсь утром искать тебя по всему свету.

"Да-да, именно ее я вижу каждый раз, переступая зыбкую грань сновидений, грань яви и сна..."

Он ощущал, что у жизни горизонтальный привкус и что эта позиция - самая удобная для его принципов.

Eres el único hombre que, al despertar, no recuerda nada de lo que ha soñado».

И я понял, отчего не мог не быть одиноким. Холод удостоверял моё одиночество.

"В круглой луне зеркала появилось ее лицо - отражение лица, его оптический образ, двойник, готовый раствориться в трепетном свете лампы..."

Ту удивительный человек, ты никогда не помнишь своих снов.

У него было странное чувство, что родители вынули из зеркала его отражение, то, которое он видел, когда брился. Ему казалось сейчас, что это изображение, повторявшее каждое его движение, стало независимым от него. Он видел свое отражение множество раз, когда брился, — каждое утро. Сейчас он присутствовал при драматическом событии, когда другой человек бреет его отражение в зеркале невзирая на его собственное физическое присутствие.

Однако веселое солнце, освещавшее сад, переключило его внимание на жизнь более обычную, более земную и, может быть, менее реальную, чем его пугающая внутренняя жизнь.