Берсерк

Люди везде одинаковы: кричат, шумят, клянутся сложить голову за своего вожака, но едва найдется кто-то посильнее – стихают и покорно ждут, что будет дальше.

Потом мы долго молчали и размышляли каждый о своем. А может, о том, как скучно и пусто жить на этом свете, как не хочется его покидать и что когда-нибудь это все равно случится.

«Бессилие – испытание воинского духа. Тело закаляется в битве, а дух в терпении бессилия»

"Изучи врага – и победишь"

Мужчинам не дано беречь и хранить. Это удел сильных женщин.

В этом мире ни у кого нет друзей. Есть люди. Ты можешь сделать выбор и приблизить кого-нибудь, но тогда будь готов к боли, потому что однажды они предадут.

– Ну зачем же мне жить, Бьерн? У меня ничего не осталось – ни родни, ни семьи, ни любви. Даже надежды…

– Тогда живи ради мести, – сказал он. – Ради чего угодно, только живи!

Ты сын Волка и дитя Одина, – выл Ульф. – У тебя два тела и два имени, два языка и два сердца. Твоя сила неуязвима. Огонь опаляет звериную шкуру, но не трогает человечьей плоти, железо рубит плоть, но не устрашает волчьего сердца

С друзьями расставаться трудно, но с памятью о них – еще труднее.

Но помни, хевдинг, победить сильного врага без потерь можно, лишь став ему другом. Тогда тебе не понадобится меч или темница.

..страх врага на вкус ничуть не хуже, чем его кровь...

- Возьми и меня с собой, - стоя уже у самых сходен, сказал скальд.
Я улыбнулась:

• Твоя земля тут, Халльфред.
• А твоя?
• У меня, как и у берсерков, нет земли. Есть море, небо, этот старый драккар и вера. Нам больше ничего и не нужно.

Курган получился маленький и невзрачный. Наверное, только в таких и должны спать тела настоящих воинов. Красивые, огромные курганы хороши для любящих роскошь и довольство жирных бондов. Это им хочется иметь в ином мире множество приятных безделушек, а настоящему воину достаточно собственных доспехов и оружия.

"Жизнь уже битва. Иногда самой великой оказывается бескровная победа. "

"Урманский зверь оказался милосерднее словенской женщины"

Возможно, Трор прав, и я стал слишком жестоким, но разве я виноват в том, что обида превзошла жалость, а голос разума заглушил порывы моего сердца?

Давным-давно я была маленькой и так же смотрела на тех, кого у нас назвали берсерками. Они казались мне зверьми. Теперь в урманской земле зверем назвали меня…

Хевдинги говорят звоном мечей, женщины - взглядами, а колдуны - загадками.

Но боги ничего не дают даром, Хаки! Помни: ничего не дают даром!