KÜRK MANTOLU MADONNA

Все, все надо спрятать, а особенно душу —туда, где ее никогда не найдут...

Два часа, проведенные за чтением книги, бывали для меня гораздо насыщеннее и важнее, чем несколько лет жизни, и я часто думал о том, что человеческая жизнь - пугающая пустота, и погружался в отчаяние.

«Насколько я мог понять, они считали, что для спасения Германии требуется поставить у руля государства человека железной воли, вроде Бисмарка, и, не теряя времени, готовиться ко второй мировой войне, дабы взять реванш за вопиющую несправедливость, допущенную по отношению к их стране»

«... может быть, моя замкнутость, отчужденность как раз и порождены тем, что я не встречал в жизни людей, походивших на моих любимых книжных героев?»

Я до сих пор не могу уяснить себе, почему в реальной жизни мы не встречаем чудес, о которых грезим в детстве.

Женщины, вообще-то, престранные создания. Вспоминая свои впечатления о женщинах, я приходил к выводу, что они никогда не могут любить по-настоящему, она на самом деле не любит, а терзается от неудовлетворённых желаний: пытается восстановить ущемлённую гордость, сокрушается из-за потерянных возможностей, и всё это является ей под маской любви.

«Ничто в мире не казалось мне печальнее, чем старания грустного от природы человека улыбаться через силу.»

— Может быть, вы и правы, отказывая людям в доверии, - продолжал я, переводя дыхание. - Но нельзя же всех под одну гребенку! Есть ведь исключения. Не забывайте, что и вы принадлежите к роду человеческому. То, что вы хотите совершить, - поступок эгоистический, к тому же и бессмысленный.

«И другие обитатели пансионата не прочь были познакомиться поближе с турком и все время приставали ко мне с глупыми расспросами»

Посвятить свою жизнь другому человеку - есть ли на свете большая радость?

Человек очень быстро смиряется с тем, что поначалу кажется невыносимым

Нет чувства более сильного, чем упоение собственной властью над другими людьми.

Взаимная готовность принимать мнение своего собеседника - одно из выражений духовной близости.

Разве одна из причин моей дикости и отчуждённости от окружающих не крылась в том, что я не находил среди них таких людей, о каких читал в книгах и которые были мне близки?

— Что-то вы слишком часто меня благодарите!
— Так уж у нас принято… на Востоке. Вы спросили, о чем я думаю? Вот о чем. Он вас поцеловал, а я не чувствую ревности.
— Правда?
— Да, мне самому хотелось бы знать, почему я вас не ревную.

— Пойдемте отсюда, - предложила Мария. - Найдем где-нибудь местечко потише. Еще ведь рано!.. - И, заглянув мне в глаза, добавила: - Или, может быть, я вас уже утомила?.. Вожу по всему городу да еще и болтаю без умолку. Женщина не должна быть такой разговорчивой… Нет, я вас серьезно спрашиваю. Если вам скучно, я вас готова отпустить.

— Вы необыкновенный человек! - воскликнул я с неожиданной для меня смелостью.
— Будьте осторожны в своих выводах. Вы легко можете ошибиться.

«В конце концов все города похожи один на другой. Улицы в Берлине немного шире и гораздо чище, чем в Стамбуле, светловолосых людей здесь больше. Но нет ничего такого, что могло бы по-настоящему захватить дух. Европа представлялась моему воображению некой сказочной страной»