Sevgi səhrası

Но один порок был ему ненавистен: уловки тех, что жаждут обелить себя в падении. Вот последняя степень убожества, до которой может дойти человек: когда собственная грязь ослепляет его, как алмаз.

Как всякого кто путает счастье с молодостью, его никогда не покидало глухое, но тревожное сознание невозратимости минувшего, взор его непрестанно погружался в бездну мертвого времени. Каждого человека, сыгравшего в его жизни какую-то роль, он прочно привязывал к определенным событиям и, увидев знакомое лицо, без труда вспоминал дату.

Его жизнь — это провал, через который перекинут мост ожидания.

- Когда человек стареет, Мария, он становится трусливым, свою долю горя он уже получил — он боится прибавки.

Самое удивительное в грозе не хаос, а тишина, оцепенение, в которое она повергает окружающий мир.

Женщина, не успевшая произнести ни слова, одной лишь силой своего взгляда преображала... мальчика, лепила его заново...

Заживо погребенный имеет право, если он еще в силах, поднять придавивший его камень. Вы не в состоянии измерить пустыню, отделяющую меня от моей жены, моей дочери, моего сына. Слова, которые я к ним обращаю, до них не доходят. Животные прогоняют от себя детей, когда те вырастают. А самцы чаще всего их вообще не узнают. Чувства, переживающие свою функцию, выдуманы человеком.

Нет, мертвые не помогают живым; напрасно мы умоляем их показаться на краю бездны: их молчание, их отсутствие скорее походят на соучастие.

Всех нас лепили и переделывали женщины, любившие нас,  и пусть они даже недолго были нам верны, мы остаемся их творением - творением, которого они, впрочем, не признают и которое никогда не отвечало их мечтам.

"Я только с вами и могу о ней говорить... " Такой блестящий, преуспевающий человек, и вдруг эта душераздирающая фраза.