Der Traum

Нет ничего предосудительного в том, где можно усмотреть обыкновенное любопытство.

— Разве в воскресенье не освистали Вагнера?
— О да, и жестоко освистали.

Удивительный народ парижане! Самые чинные гостиные заполнены кем попало.

Карнавал богов, Олимп, смешанный с грязью, поруганная религия, поруганная поэзия — все это необычайно пришлось по вкусу завсегдатаям премьер, людей образованных охватила жажда кощунства; они попирали ногами легенду, превращали в прах все образы античности.

Снова раздались продажные рукоплескания клаки.