Оборотень по объявлению. Гибрид

Я еще никогда не испытывала такого холодящего душу страха, как сейчас.
– Вера, для начала вам нужно успокоиться. Ребенок чувствует тревогу… – не успела врач договорить, как меня изнутри словно залила энергия тепла, а вокруг стало происходить необъяснимое.
Альбину невидимой волной отпульнуло на стуле к стене, Тень скрутило клубком, а Дима будто сжался вдвое. С улицы послышался нестройный скулеж.
Раз – и Тень на глазах обернулся в черного волколиса, а снаружи донесся шорох, а потом под самыми окнами раздалась смесь призывного волчьего воя, медвежьего рычания и визга диких кошек.
Кажется, снаружи все обернулись в звериные формы и собрались под окнами, жалобно скуля и просяще воя. Один только Дима не перевоплотился, но исходил седьмым потом. Напряжение сквозило в фигуре, но он все равно шел ко мне, глядя в глаза.
Каждый шаг будто стоил ему года жизни. Тяжело подволакивая ноги, двигаясь будто через желе, он подошел ко мне и рухнул на колено рядом, обхватив мои ноги.
– Вера, т-ш-ш, я здесь… Все хорошо. Мы со всем разберемся… – шептал через силу Дима каждое слово.

– Понял, – спрятал улыбку Дима и пошел на кухню. – Ты забыла, я же оборотень. Чего всегда много в холодильнике – это хорошего мяса.
– А… – окликнула в спину, засмотревшись на поджарую пятую точку. Интересно, все оборотни такие мускулистые?
– Что? – обернулся гибрид, явно чувствуя себя голым уверенно, как в костюме индивидуального пошива.
– А… ты не можешь одеться? – с надеждой попросила я, отводя взгляд в сторону.
Похоже, мы в его доме. И кажется, я сама заснула на его руках, давая повод. А ведь этим оборотням только намекни!

Девушка подняла взгляд до моего живота, а потом выше и, с тоской посмотрев в глаза, сказала:
– Потому что многие из нас не могут иметь детей.
Между нами повисла неловкая тишина. У меня в голове вертелось только одно предположение такого исхода:
– Это из-за того, что вы гибриды? Оборотням нельзя смешивать кровь?
Тамара грустно хмыкнула:
– Если бы! Тогда было бы не так обидно. Нет. Это из-за того, что долгие годы нас держали взаперти в изоляторе и стерилизовали, как неугодных уличных псов. Лишили нас возможности размножения.
– Боже… Прости, я была бестактна.
Как хорошо, что я не предложила Дмитрию поработать по специальности с детьми. Подумала, что оборотни ни за что не подпустят к своему потомству. Вот бы попала впросак! Впрочем, я и сейчас здорово ударила по больному.

Дмитрий положил Веру на свою кровать и застыл над безмятежно спящей девушкой. Светлые волосы разметались по подушке, а на графитовом белье кожа девушки казалось тонкой и беззащитной.
Гибрид не был воплощением благородства. Не-а!
Особенно когда увидел, как Вера сладко потянулась на кровати, перевернулась на живот и обняла подушку. На ней был надет совершеннейший антисекс – просторные спальные шорты и растянутая майка. Но для Димы съехавшая в сторону от движения одежда казалась соблазнительнейшим пеньюаром.