Mõrv päikese all

С этим человеком создается впечатление, что находишься в компании с сейфом.

— Никаких тел на острове Контрабандистов! — снова отрывисто пролаяла мисс Брюстер.
— О, но это не совсем так, — возразил Пуаро, указывая вниз. — Взгляните вон туда, на ряды загорающих. Что они собой представляют? Это не мужчины и женщины. Это просто тела.

Словно во сне, она увидела бронзовые от загара конечности, белый купальник с открытой спиной, рыжие локоны, выбившиеся из-под зелёной шляпы. Увидела и кое-что другое - неестественное положение раскинутых рук. И поняла, что эта женщина не улеглась здесь сама - ее сюда бросили...

Полагаю, просто замечательно, что мне никогда не приходилось давать показания в суде. Я бы волновалась до смерти, гадая, правильно ли все помню.

Вне всякого сомнения, миссис Маршалл условилась о встрече с кем-то, и Пуаро прекрасно знал, с кем именно.

Все непременно последуют за мной. А мне очень хочется побыть одной.

Она постоянно со всей остротой чувствовала свою неуклюжесть, а также то, что она представляла собой ни то ни се.

На самом деле нет ничего невозможного, ведь так? Жизнь быстро этому учит.

Так вот, на мой взгляд, эта женщина является олицетворением зла!

– Теперь все стало стандартным! – Он показал на тела, жарящиеся на солнце. – Мне это напоминает морг в Париже.
– Что вы говорите, мсье! – огорченно воскликнула миссис Гарденер.
– Тела. Только тела, уложенные ровными рядами, как мясо в лавке!

Молодая миссис Редферн сняла купальную шапочку и встряхнула своими светло-пепельными волосами. Она не загорела, и очень светлая кожа весьма сочеталась с цветом волос. Руки и ноги выделялись особой белизной.

— На фоне всего остального общества она выглядит недожаренной, не правда ли? — рассмеялся хриплым голосом майор Барри.

Если не можешь сказать ничего стоящего, к чему болтать без умолку?

Она красива, согласен! — сказал Пуаро. — Но красота — это еще не все..

Зло повсюду считают отрицанием добра. Зло, говорят люди, обычно творят существа невежественные, недоразвитые, им скорее следует сочувствовать, чем обвинять их.

Очень трудно помешать тому, кто решил совершить преступление.

И в будущем у «Веселого Роджера» уже не будет той высокомерной избранности. Вот уж воистину, «Веселый Роджер»!.. Только веселья тут кот наплакал.

– Миссис Редферн, – внезапно сказала она, – вам никогда не казалось, что все так страшно… так ужасно, что… что вас вот вот разорвет…

Твори благородные поступки, а не мечтай о них весь день напролет.

– Убитая была именно такой женщиной, подобной Иезавели Ахокиве. А сейчас, низвергнутая, она осталась в своей неправедности.
Эркюль Пуаро нервно вздрогнул.
– Не низвергнутая. Задушенная! – сказал он. – Задушенная, мистер Лейн, парой человеческих рук.
Пастор посмотрел на свои дрожащие руки, сжал, а потом распрямил пальцы.
– Ужасно... Ужасно... – проговорил он сдавленным голосом. – Должны ли вы так это формулировать?
– Мы только констатируем очевидную истину, – сказал Эркюль Пуаро.