Три метри над рівнем неба

Накушался по самое горло — все рушить, с наслаждением обчищать всей кодлой спальни, швыряя вещи на пол. Кодла. Интересно, где они сейчас? На гонках, задирая переднее колесо на сто сорок градусов, друзья болеют, Сига собирает ставки, «ромашки», Чиччо и все прочие. Ну и отстойный же вечер. Встречается взглядом с Баби. Улыбается ей. Она раздражена: ясно, что у него на уме.

Баби бежит ему навстречу, бросается в объятия, тает от нежного «поздравляю, солнышко» и нахального поцелуя в губы.

— А чего на меня-то?! Это все Луконе!

— Урою, говнюк!

— Ты там все равно ничего не делал, только сопли по столу размазывал!

Бегут дальше по улице, издали доносится смех остальных дружков, из окон выглядывают сонные жильцы.

В ночи взметается хор голосов: «Нянька, нянька, нянька — молодец!» и аплодисменты. Стэп спрыгивает с мотоцикла и несется за Полло.

Он, смеясь, тащит ее в первую попавшуюся спальню. Баби пытается сопротивляться, но в конце концов покоряется его поцелуям.

— Сейчас же говори, с кем ты встречаешься.

— Ни за что не угадаешь.

— На это же не она, правда?

— Нет.

— А я ее знаю?

— Прекрасно знаешь. Ты бы хоть спросила, мужчина это или женщина.

Паоло изучает этого господина. Чего тот хочет от Стэпа? Ничего хорошего это не предвещает.

— Добрый вечер, мне нужен Стефано Манчини. Меня зовут Клаудио Джервази.

— Здравствуйте. Брата нет дома.

— Вы не знаете, когда он вернется?

— Понятия не имею, он мне не докладывается. Иногда он не приходит даже к ужину, возвращается ночью.

— Думаешь, где бы выколоть?

— Нет, думаю, наколоть ли вообще.

— Тебе же так понравилась моя. И у Паллины тоже есть татушка.

На широком столике на низких ножках беспорядочно расставлены серебряные шкатулочки и пепельницы. Вот раздолье было бы его дружкам.