Цитаты из книги La divina comedia

Поскольку святой Петр стал первым римским епископом, считается, что Католическая церковь является прямой преемницей этого апостола.

...Достигли мы заката. Посвятим Остаток дней мы подвигу и следом Плывем туда за солнцем золотым, В чудесный мир, что никому неведом. Не для того на свет мы рождены, Чтоб жалкое влачить существованье, Но до конца за истиной должны Стремиться мы к добру и к свету знанья!»

И скорбь мою за ужас ты считаешь

Но царство Божье силою берётся,
Когда любовь с надеждой соединены,
И Божью волю дух склонить возьмётся,
Не словно смертный, сдаться принуждённый, –
Бог побеждает, даже отдаваясь,
Да победит, любовью побеждённый!

Всегда природа быть должна бесплодна,
Когда она с Фортуной не согласна,
Как семя, в почве брошено негодной.
Когда б мир следовал – началам, ясно
Природою в нём вложенным так строго, –
То люди не были бы столь несчастны, –
Что часто нарушается и много:
Кому бы меч лишь по руке годился,
У нас нередко тот служитель Бога.
От этого с пути давно мир сбился.

Фантазия! ты с внешними вещами
Так рознишь нас, что уж не слышим мы,
Хоть тысяча-б гремела труб пред нами.
Кто ж шлёт тебя, коль чувства в нас немы?
Шлёт свет тебя! Он сходит сам, иль сила
Небесная нам льёт его в умы.
Злодейство той, кто вид свой изменила,
Став птицею, привыкшей распевать,
Фантазия! ты мне теперь явила.
И здесь мой дух замкнулся так опять
В самом себе, что ничего из мира,
Из внешнего, не мог уж воспринять.

Узда то вашему порыву,
Чтоб из границ не порывался вон.
Но вы, хватая адскую наживу,
– Приманкой той враг древний манит вас. –
Не внемлете узде той, по призыву
Вас призывает небо и, кружась,
Бессмертные красы свои вам кажет;
Но в землю устремили вы ваш глаз,
Доколе вас Всевидец не накажет.

О род людской! зачем так любишь то,
В чём есть запрет сообществу чужому?

Известность ваша вся – не злак ли травный?
Была – и нет! Кто к жизни вызвал злак
Из недр земли, тот губит с силой равной.

Изменчивей ещё, чем ветра дух,
То дуновенье славы, что разносит
О наших именах по миру слух.
Что будет слава наша, пусть с нас сбросит
Хоть старост узы плоти, иль наш век
Под лепет: «папа», «мама» смерть подкосит, –
Чрез сто веков? A их короче бег
Пред вечностью, чем перед обращеньем
Небесных кругов – взмахи наших век.

Людская честность редко без препоны
Восходит в ветви: воля такова
Всех Дателя, – почтим Его законы.

– Чем мысль твоя так сильно развлеклась,
Сказал учитель, – что мешает ходу?
Что в том тебе, что шепчутся о нас?
Иди за мной, и дай роптать народу;
Будь тверд, как башня, на которой шпиц
Не дрогнет ввек от ветров в непогоду.
В ком помыслы роятся без границ,
Тот человек далек от их свершенья:
В нем мысль одна гнетет другую ниц.

Горы такой уж род,
Что лишь вначале труден к восхожденью.
A там, чем выше, тем все легче всход.
Итак, когда узнаешь по сравненью,
Что легче все тебе свой делать шаг,
Как в судне плыть рекой вниз по теченью, –
Тогда конец пути в жилище благ;
Там облегчишь и грудь свою усталу.

Безумен тот, кто мнит, что ум его
Постигнет вечности стези святые.
Где шествует в трех лицах Божество.
Доволен будь, род смертных, знаньем quia:
Ведь если б мог ты зреть пути Творца,
То для чего-б Тебе родить, Мария?
И не бесплодно б чаяли сердца,
Когда б сбывались упованья тщетны,
Которыми томятся без конца
Платон, и Аристотель, и несметный
Сонм мудрецов.

Где всё готово, там вредит медленье.

Теперь лень должно победить!
Кто на пуху в житейском дремлет пире,
Не может тот путь к славе проложить.
А без нее кто губит жизнь, тот в мире
Слабей оставит за собой следы,
Чем пена на волнах, чем дым в эфире.
И так, восстав, преодолей труды:
В ком бодрствует над слабостью отвага,
Тот победите все скорби и беды.

О будь же с теми осторожен всяк,
Что не одни лишь зрят дела очами,
Но разумом пронзают мыслей мрак.

Нельзя так скоро и аминь сказать,
Как быстро скрылись с глаз моих три духа.

Тому, кто сходит Адом
Не преграждай сужденного пути.