Цитаты из книги Through The Looking Glass

- Это нечестно! - закричал Единорог (Алиса в растерянности смотрела на пустое блюдо, держа в руке нож.). - Чудище дало Льву кусок вдвое больше моего! (*60) - Зато себе оно ничего не взяло, - сказал Лев.

Слышишь, как снег шуршит о стекла, Китти? Какой он пушистый и мягкий! Как он ласкается к окнам! Снег, верно, любит поля и деревья, раз он так нежен с ними! Он укрывает их белой периной, чтобы им было тепло и уютно, и говорит: «Спите, дорогие, спите, пока не наступит лето.»

... Пироги в Зазеркалье сначала раздают гостям, а потом уж режут.

- А почему вы здесь сидите совсем один? – спросила Алиса, не желая вступать с ним в спор. - Потому, что со мной здесь никого нет! – крикнул в ответ Шалтай-Болтай.

- Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь, - призналась Алиса. – По крайней мере больших. Но я могу сказать, как их зовут. - А они, конечно, идут, когда их зовут? – небрежно заметил Комар. - Нет, кажется, не идут. - Тогда зачем же их звать, если они не идут? - Им это ни к чему, а нам все-таки нужно. Иначе зачем вообще знать, как что называется? - Незачем, по-моему, - сказал Комар. – Если ты зайдешь поглубже вон в тот лес, ты увидишь, что там нет никаких имен и названий.

Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!

Знаешь, потеря головы — это очень серьезная потеря!

Королевы в сделки не вступают.

Некоторые слова очень вредные. Ни за что не поддаются! Особенно глаголы! Гонору в них слишком много! Прилагательные попроще – с ними делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! Впрочем, я с ними со всеми справляюсь. Световодозвуконепроницаемость! Вот что я говорю!

Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве. И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове.

— Кого ТЫ встретил на дороге? — Никого. — Эта молодая особа тоже его видела.

-Если я настроен воинственно,я кидаюсь с мечом на все что вижу. -А я кидаюсь с мячом на все,что подвернется-крикнул Тилибом,-все равно вижу или нет.

– Вот, например, королевский Офицер сейчас в тюрьме: отбывает наказание, – а суд над ним начнётся только в будущую пятницу. Ну и, понятно, преступление произойдёт в самом конце. – А если он и вовсе не совершит преступления? – в недоумении спросила Алиса. – Тем лучше. Разве нет?

Если б я не существовала, – улыбнулась сквозь слёзы Алиса (уж очень всё это было курьёзно), – то и плакать не могла бы. – Ты что же, думаешь, будто слёзы твои настоящие? – презрительно воскликнул Твидлдум. «Чепуха какая-то, – подумала Алиса. – И глупо плакать из-за этого».

– А я уже ничему не рада, – вздохнула Королева. – Забыла, как это делается.

От такого храпа до сотрясения мозга недолго

— Ах, умоляю тебя, не надо! — закричала Королева, в отчаянии ломая руки. — Подумай о том, какая ты умница! Подумай о том, сколько ты сегодня прошла! Подумай о том, который теперь час! Подумай о чем угодно — только не плачь!

Тут Алиса не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.

— Разве, когда думаешь, не плачешь? — спросила она.

— Конечно нет, — решительно отвечала Королева. — Ведь невозможно делать две вещи сразу! Давай для начала подумаем о том, сколько тебе лет.

Позвольте мне представить вам Окорок, - сказала Королева Черных. Алиса - Окорок, Окорок - Алиса. Окорок встал на блюде и слегка поклонился.

А здесь, как видите, чтобы удерживаться на одном и том же месте, приходится бежать изо всех сил. А если хочешь попасть куда-нибудь в другое место, надо бежать еще вдвое быстрей.

Всегда говори только правду! Думай, прежде чем что-нибудь сказать! И записывай всё, что сказала!