Behind Closed Doors

Вытягиваю перед собой руки. Они трясутся, и я не могу унять дрожь. Я лишь недавно поняла, что страх – лучшее средство манипуляции. А Джек знал это всегда.

У меня нет ни книг, ни бумаги, ни ручки. Мне нечем себя занять, и я провожу дни в полной прострации. Бессмысленный кусок мяса.

На публике Джек снова становился таким, каким я его полюбила. Он искусно изображал внимательного, любящего супруга, и иногда – например, в ресторане – я забывала, кто он на самом деле. Конечно, не устраивай он эти спектакли, помнить было бы легче. Но даже когда я помнила, то не могла поверить, что мужчина, с обожанием глядящий на меня через стол, – мой тюремщик; казалось, все это я просто выдумала.

– Грейс, ты ведь не работаешь? – продолжает Эстер свой допрос.
В ее голосе слышится плохо скрываемое пренебрежение, с которым работающие женщины обычно обращаются к домохозяйкам.

Похоже, никто не способен усомниться в абсолютной идеальности нашего брака. Когда мы встречаемся с друзьями, их слепота меня просто поражает: они свято верят, будто мы с Джеком живем в полном согласии и никогда не ругаемся. Что я – интеллигентная тридцатидвухлетняя женщина без детей – счастлива целый день сидеть в четырех стенах и заниматься хозяйством.

Страх - лучшее средство манипуляции

Такие положительные персонажи как раз самые опасные.

Чем выше взлетаешь, тем больнее падать.

Мой муж оказался другим человеком; смогу ли я с этим примириться?

Мужчин, виновных в домашнем насилии, можно лишь презирать.