Godsgrave

– Слишком много книг. Слишком мало столетий.

–  …Мы могли бы провести здесь всю неночь, заплетать друг другу косички и сплетничать о мальчишках…
–  …Тебе обязательно постоянно строить из себя дурака, киса?..
–  …Это одна из составляющих моего обаяния…
–  …Должно быть, это какое-то новое определение «обаяния», с которым я незнакома…
–  Если вы закончили, – рявкнула Мия, – может, займетесь наблюдением?

Нет подушки мягче, чем чистая совесть.

–  …Ты всегда умела заводить друзей…
–  …Ну, лично мне ты весьма нравишься, если это что-то меняет…
–  …Слава Матери, что я не умею блевать…
–  …Заткнись…
–  …Какой остроумный ответ…
–  …Зачем зря тратить остроумие на умалишенных…
–  Вы закончили? – поинтересовалась Мия.
–  …Дворняга… – раздался тихий шепот.
–  …Кошара… – донесся еще более тихий ответ.

И, посмотрев на палубу, Мия осознала, что ее тень двигается по собственной воле, скользя, как патока, по кровавому дереву к Фуриану. Его тень тоже тянулась к ней.
Как разделенные возлюбленные.
Как головоломка, ищущая недостающий элемент.

– Враги со всех сторон.
– По крайней мере, в моей жизни есть хоть какая-то стабильность.

Наши нынешние поступки важнее, чем прошлые.

Мой отец говорил, что хороша та история, которая вовремя заканчивается. Если рассказывать ее слишком долго, можно обнаружить, что счастливых концов не бывает.

Мия посмотрела на Мистера Добряка, вылизывающего полупрозрачную лапу на кровати.
–  Твои комментарии всегда приветствуются.
–  …И предоставляются добровольно…
–  Ты знаешь, что ты мелкий засранец?
–  …О, целиком и полностью…

– …Возможно, тебе стоит поторопиться…
Шепот был тихим, как дыханье младенца, и предназначался только для ее ушей.
– Ты не особо помогаешь, – прошептала Мия в ответ.
– …Я оказываю моральную поддержку…
– Нет, ты ведешь себя как надоедливый говнюк.
– …И это тоже…

Никогда не забывайте – все должны пасть, чтобы один поднялся.

Первое правило ядоварения: плохо смешанное противоядие хуже, чем никакого противоядия.

«В каждом вдохе живет надежда».

С богинями - как с супругами, дорогие друзья, - зачастую легче молить о прощении, чем просить разрешения.

Самая непримиримая пропасть между людьми – это всегда гордыня, вороненок.

– Уже немного поздно менять песню. Так что я буду танцевать, пока она не закончится, и посмотрю, куда приведут меня шаги.

– Правда – это самый острый нож, Корвере.