Цитаты из книги Fire and Blood

Слова - это ветер. Но ветер может раздуть пожар.

“ «Корона еще не делает из бастарда короля. Увенчай себя подковой, кузнец». ”

“Скажите моему брату, что я либо займу свой трон, либо сниму с него голову».”

“Мы и вообразить не можем, что за таинственные узы связывают дракона с его хозяином. Мудрецы веками ломали головы над этой загадкой. Одно нам ведомо: дракон не лошадь, и не всякий, кто вскочит в седло, сможет на нем усидеть.”

“Королева, несомненно, желала поступить правильно, – писал много лет спустя септон Барт. – Беда лишь в том, что она не всегда знала, что правильно, а что нет. Ей, как и ее первому мужу королю Эйенису, хотелось прежде всего, чтобы ее любили, обожали и восхваляли – но правитель должен иногда совершать деяния, которые, как он знает, вызовут недовольство и возмущение, и вот на них-то недоставало решимости у королевы Алиссы».”

“Сорвите с меня цепь и свяжите мне ею руки. Вам должно теперь доставить меня королеве. Когда я известил изменницу и позволил ей убежать, я сам стал изменником». – «Пусть твоя цепь остается на месте, – отвечал лорд, – мы все здесь изменники».”

“Таргариены, говорил он, спаслись от погибели, бежав за море на Драконий Камень, но «богов не одурачишь», и вот погибель надвигается снова.”

“Око за око, сына за сына, – писал принц Дейемон. – Люцерис будет отмщен».”

“Она была второй по счету и не такой миловидной, как ее сестры; ее злило, что Эйемонд предпочел их ей. «Он глаза вас лишил или яиц? – медовым голосом осведомилась она. – Счастье еще, что вы не меня выбрали, а сестру. Я хочу получить мужа, у которого все на месте».”

“На эту дорожку меня теперь не заманишь, – сказал он, – к тому же я не столь глуп, чтобы пить твои зелья, сестрин ставленник». ”

“Трон и столица принадлежали ей, а нелюбовь горожан мало ее заботила.”

“Кристон Коль обнажил свой меч. «Как угодно. Мы можем начать прямо здесь, вчетвером. Я против вас троих. Довольно ли этого для битвы?”

“Я дал слово мертвым, – ответил сир Гарибальд Грей, – что выстрою для них септу из костей изменников. А костей у меня пока маловато, так что…”

“Эйемонд об этой «стратегии трусов» и слышать не желал. ”

“ «Ты лишь один глаз потерял, – сказал он. – Как ты мог быть настолько слеп?”

“Она пахнет не цветами, а дымом костра”

“Рейенира слишком долго считала верность дома Баратеонов чем-то само собой разумеющимся, сказал Эйемонду лорд. «Ну да, принцесса Рейенис мне родня. Моя тетка, которую я в глаза не видал, вышла за ее отца; но теперь их обоих нет на свете, а Рейенира… она же не Рейенис, верно?”

“Двадцатидвухлетний Эйегон был скор на гнев и не склонен к прощению. Отказ Рейениры признать его королем привел его в ярость. «Я предложил этой шлюхе почетный мир, а она плюнула мне в лицо! – восклицал он. – Что бы теперь ни случилось, это будет на ее совести». Дальше, как известно, случилась война.”

“Трон наследует сестра, а не я. Хорошим бы я был братом, если бы вздумал лишить ее того, что принадлежит ей по праву рождения».”

“Вторым и последним умер лорд Ларис Стронг. На вопрос, не желает ли и он вступить в ряды Ночного Дозора, Ларис ответил: «Нет уж, милорд, я выберу себе преисподнюю потеплее. Есть у меня, однако, последняя просьба. Вслед за головой отрубите мне и увечную ногу: я мучился с ней при жизни и не хочу мучиться после смерти». ”