Fool’s Errand

...даже теплым летом не следует забывать о том, что скоро придет зима.

Иногда попадаешь в места, связанные с детством, - и многие вещи кажутся будто съежившимися. Таинственные предметы из мира взрослых вдруг превращаются в самые обыденные и скучные, когда смотришь на них глазами мужчины.

Гордость, которую мы испытываем за наших детей, про­питана чудовищным тщеславием. Я растил Неда, никогда осо­бенно не задумываясь о том, чему я его учу и как объясняю, что такое настоящий мужчина. И вот наступает день, когда юноша смотрит мне в глаза и говорит, что может сам о себе позаботиться, а мое сердце наполняется восторгом, словно я с успехом выполнил возложенную на меня трудную миссию. Мальчик вырос,­ сказал я себе, продолжая улыбаться.

Перестань тосковать. Ты портишь радость сегодняшнего дня, заглядывая в завтра. Мальчик вернется, когда вернется. Ну что ты грустишь? С нами, с тобой и со мной, все в порядке. Завтра все равно наступит — причем гораздо быстрее, чем ты думаешь.

Иногда попадаешь в места, связанные с детством, — и многие вещи кажутся будто съежившимися. Таинственные предметы из мира взрос­лых вдруг превращаются в самые обыденные и скучные, когда смотришь на них глазами мужчины.

Совсем нетрудно возненавидеть человека, которого боишься.

Опытный палач знает, что определенную часть страданий человеку причиняет не боль, а понимание, что его телу наносятся увечья. И потому истязателю приходится ходить по очень тонкой грани, если он хочет, чтобы его жертва заговорила. Когда человек понимает, что урон, который нанесен его телу, уже не исправить, ему ни к чему сознаваться. Он мечтает только об одном: чтобы смерть наступила как можно скорее.

Идите без меня. Охотиться могут только быстрые и сильные.­
Значит, мне придется обходиться без моего носа и глаз?
И к сожалению, без мозгов. В путь, мой маленький брат, и прибереги лесть для того, кто в нее поверит.

Я еще немного подумал и решил, что Дьютифул мне не сын, поскольку я не взял на себя труд его растить, а посему не имею права на разочарование или удовлетворение.

Я превратился в младенца, которым восхищаются только за то, что он есть, я стал беспомощным от радости. Ее любовь наполнила меня теплом. Прежде я даже представить такого не мог: меня любят и ценят, и мне больше ничего не нужно. Я вдруг получил богатство столь огромное, что даже королевская казна бледнела перед ним.

Время излечит скорбь. Я повторял эту ложь, до тех пор пока не пришел сон.

Смотри, мертвый волк. Можешь его похоронить, он годится только на то, чтобы валяться на пыльном дворе и наблюдать за цыплятами, которых ему запрещено убивать. Он замахал лапами в воздухе.
Идиот. Я прошу мальчика остаться из-за цыплят, а не из-за тебя.
Да? Ну, если ты проснешься завтра, а все они будут мертвы, у тебя не будет причины оставлять нас здесь?
Только попробуй, мрачно предупредил я.

Мой брат хотел увести меня от человеческой сущности и забот, которые она в себе несёт, чтобы я превратился в волка. Ему это удалось даже лучше, чем он рассчитывал. Возможно, Ночной Волк устал сильнее, чем предполагал, или шёпот дождя убаюкал нас обоих, и мы превратились в двух щенят, забыв о существовании каких бы то ни было границ. Я проник в него, в его сознание, а потом и в тело.
Очень медленно, постепенно я начал чувствовать его плоть, окружавшую меня.