Les plaisirs et les jours

Она воспринимала всё видимое и смутно предчувствовала невидимое. Её радость была бесконечной, сменяясь грустью, ещё более сладостной, чем радость.

Судно по сумрачному морю двинулось к востоку, где в золотистом тумане не отличить судна от облачка и где солнце нашёптывало отъезжающим невыносимо прекрасные и смутные обещания.

Он познакомился с самим собою, с этим родным незнакомцем, часами беседовавшим с ним, в то время как он следил за плывущими по морю лодками, с незнакомцем, который был так далеко и так близко от него – в нём самом.

Он вступил в тот пламенный период жизни, когда тело воздвигает свои замки на пути между собой и душой с такой энергией, что душа как бы исчезает до того дня, пока болезнь или горе не пробьют скорбной расселины, на краю которой она появится вновь.

Глубина глаз блистала, как согретая солнцем вода.

Приближаясь к смерти, люди пятились назад, продолжая видеть только жизнь.

Жизнь жестока, она слишком сильно связывает нас и беспрерывно причиняет боль нашей душе. Сознание того, что узы ее ослабеют, может преисполнить нас сладостью ясновидения.

Но если смерть освобождает нас от обязательств, которые мы взяли перед жизнью, она не может освободить нас от обязательств перед самим собой и главным образом от первого - жить значительной и достойной жизнью

Больные, так же как любовники в начале своей любви, как поэты, когда они слагают свои песни, острее и глубже чувствуют свою душу.

Вы поджидали меня в тени деревьев, напоминая своим задумчивым, изящным видом одного из тех вельмож, которых писал Ван Дейк. Действительно, их изящество, так же как и ваше, кроется не столько в одежде, сколько в фигуре: кажется, будто ваша душа сообщает и непрерывно будет сообщать вашему телу это изящество.

И он был огорчен тем, что печаль уже не так сильна. Прошло время, и эта печаль исчезла. И затем ушли все печали, а радостям и уходить было нечего. Они давным-давно умчались, окрыленные, с цветущими ветвями в руках, покинули это жилище, недостаточно юное для них. Наконец, как все, он умер.

Счастье можно найти только тогда, когда делаешь то, что любишь всей душой.

Мы должны довериться душе до конца; ибо такая прекрасная и такая притягательная вещь, как любовные отношения, может быть вытеснена и заменена только более прекрасной, более возвышенной. -(Эмерсон).

(...), но идиотизм придет не сразу, ибо все в жизни деградирует постепенно. Через десять лет уже не узнаешь своих снов, отказываешься от них, живешь как вол, ради того, чтобы в данный момент щипать траву.

От алчбы все расцветает, от обладания все увядает.

Но кто, Фунданий, разделил с тобой радости сей трапезы? Мне очень хотелось бы знать это. -(Гораций).

Море не отделено, как земля, от неба; оно гармонирует с красками неба, оно отвечает на самые нежные из его оттенков. Оно сияет на солнце, и кажется, что каждый вечер умирает вместе с ним. А когда солнце исчезает — море продолжает сожалеть о нем, хранит частицу светлого о нем воспоминания перед лицом однотонно-темной земли.

И он спрашивал себя: «Не любовь ли моя давила на меня? А если не любовь, то что? Быть может, мой характер? Я? Жизнь?»