Инсайдер

Я почувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору и оказавшейся на чаепитии у Безумного Шляпника. Ах да, и еще здесь был сам Чеширский Кот в лице облаченного в иссиня-черный смокинг Рэнделла Перриша и валет червей в лице Итана Хемптон

Мои бабочки – мои ядовитые цветы. Розариум, аналога которому нет ни у кого из моих конкурентов. Они могут требовать несколько дней встречи с хозяином дома, кричать и биться в истерике, но стоит мне появиться, вся решимость и злость испаряется. Это тоже врожденное качество. Я подавляю людей, парализую их умы, сжимая волю в свой кулак, не предпринимая для этого никаких особенных усилий.

Страх – это то чувство, которое дает в руки абсолютную власть тому, на кого он направлен. Не уважение, не любовь, а чистое неомраченное чувство страха. Оттенков много, и я играю на множестве из них, в зависимости от того, с кем имею дело. Ситуации разные, как и люди. Но страх – он вечен, он прописан в генах, и именно он в древности указывал имя вождя и победителя. Все великие империи держались на страхе.

Нет более гибкого материала, чем разбитое сердце.

Правда еще никогда и никого не освободила от боли, не открыла путь к новым горизонтам.

Я совершала один неверный шаг за другим и верила, что до края пропасти далеко. Но уже парила над бездной…

Как глупо! Отчаянно карабкаться наверх, чтобы влюбиться в парня, который вылез из того же болота, что и я. Но, может быть, в этом и есть особый смысл, который все время ускользает от меня? Урок судьбы, провидение? Когда мы вместе, все перестает иметь значение, словно время и планета замирают, даря нам часы забвения. Тайком, урывками. Потом я возвращаюсь в свою клетку и не могу понять, как меня угораздило, так вляпаться? Непредусмотрительно, по-детски влюбиться?

Мы все прошли через ад. Он разный для каждого, но шрамы, они видны невооруженным взглядом.

Этот человек – страшный и опасный, прирожденный манипулятор, способный тонко чувствовать души людей, читать, а потом играть ими ради своей выгоды.

Я запуталась в своих грехах еще в самом юном возрасте. И что бы не делала, как бы не сопротивлялась, меня тянуло в бездну, но что было тому виной? Я хотела быть лучше, но не знала как, никто осознанно не выбирает темную сторону. Мы идем на поводу у более сильных игроков, пока не научимся играть сами. Бороться с демонами при помощи других демонов – заранее проигранная битва. Только иначе меня не научили.

Я люблю шарады. А кто нет? Но мог ли я знать тогда, что простая девчонка, выросшая в тех же нищих и известных высоким уровнем преступности районах, что и я когда-то, сможет убедить меня сделать то, чего не удалось моей некогда любимой жене за несколько лет брака? Позволить ей уйти… живой.

– Мой муж – хороший человек, на которого сложно что-то откопать. – Не существует хороших людей, Алисия. Нам ли не знать? – иронично ухмыляется Рэн. – У каждого есть скелеты в шкафу. Трудность в том, чтобы заставить ими поделиться. Эта задача по зубам только жене, любимой женщине. Матери ребенка…

То, что он сделал со мной, во что превратил, до сих пор живет во мне, и я мечтаю однажды стать прежней, но только это невозможно. Оттуда, где я побывала, не возвращаются. И я просто делаю вид, что живу с круглосуточной анестезией.

Он был королем, а я пешкой, лицом в толпе, которое он выделил, чтобы использовать в своих интересах. Не уверена, что он вообще видел во мне женщину. У этого мужчины не было эмоций и инстинктов. Он – машина, которая делает деньги и идет по головам к вершине социальной лестницы.

Никто никогда не доберется до настоящего Рэнделла, никто никогда мельком не сможет взглянуть на то, как он живет и чем дышит, никто никогда даже на йоту не приблизится к тому, чтобы понять, что скрывается за холеной внешностью миллиардера, заработавшего свой первый миллион в восемнадцать лет. Ему достались феноменальные способности и нервная система шизофреника с манией величия.

Быть равнодушным, циничным, эгоистичным ублюдком – исключительно его прерогатива. Его любимая роль — маска, которая никогда не жмет и срослась с омерзительнокрасивым лицом так плотно, что не оторвать. Хренов кукловод, который чувствует себя королем мира настолько, что верит в то, что именно им и является. Мне казалось когда-то, что я знаю его. Мне просто казалось.

Мы не должны были встретиться снова. Я от всего отказалась ради того, чтобы он позволил мне. Никогда не видеть его снова. К черту обещания. Он никогда не держал ни одно из тех, что давал мне. Я ненавижу его больше, чем способен один человек ненавидеть другого. Больше, чем сама от себя ожидала. Но меньше, чем он заслужил. И если мои пальцы, одна за другой, дергают из пачки сигареты, значит он победил. Снова. Мне не все равно. И никогда не будет все равно.