Ламенто

Почему-то принято считать, что пятая точка интересует исключительно мужчин, когда они смотрят на женщину со спины. Но это далеко не так. Девушкам тоже нравится, когда у их объекта наблюдения подтянутая спортивная фигура с отличной задницей.

– Я никогда не рискую всем. Только тем, что могу позволить себе проиграть.

Он давно уже выявил для себя тип людей, которым хорошо и комфортно существовать вдвоем. Они заводят кошек, собак, потом детей и понимают, что вдвоем все-таки лучше и интереснее, но продолжают по инерции забoтиться о тех, кто рядом.

Иногда, очень редко, сны бывают невероятно реалистичными, светлыми, чистыми, невинными, удивительно живыми и настоящими. Сны, в которых хочется остаться навсегда.

Если жизнь дала тебе пинка, повернись и дай сдачи, а ещё лучше покажи фак и двигайся дальше.

«Тебе не хватает радости», – сказал ей не так давно Роберто Росси. И только сейчас Лера поняла, как на самом деле далек он был от истины. «Мне не хватает меня», осознала Лера. Не хватает всего того, что она оставила здесь, и так и не смогла вернуть. Ни вещи, ни машины и украшения, а свое сердце, разбитые надежды, растоптанные мечты, в одиночестве прожитые годы. И вернуть утраченное ей не сможет никто. Даже тот, кто забрал.

Невозможно проанализировать и изучить любовь. И аркан на нее не набросишь. Не запрешь, не спрячешь. Не вырвешь из сердца. И приручить нельзя, и остановить невозможно. Она всегда разная. Кому-то светлая и читая, кому-то тихая и вечная, кому-то большая и грязная. А у него вот такая. Собственническая. Одержимая. Жестокая. Какая есть, и другой не будет.

А ведь тебе удалось невозможное, Лер. Ты сделала Миронова другим человеком, но не когда была с ним рядом, а когда ушла.

На что женщина готова пойти ради любви? Наверное, на все. Или не на все, но на многое. Поступиться с гордостью, честью, изменить своим принципам. Мужчины они другие. Мыслят категориями, упрямые, неуступчивые. Хотя тут тоже нельзя обобщать. Все разные.

Не надо жалеть. Прошлое нельзя исправить. Только будущее в наших руках. Вот им управлять надо, извлекая уроки из совершенных ошибок.

Знаю, что должна оставить его в прошлом, но не могу. У меня нет сил. Я умираю, когда его нет рядом. Я думала, что приняла правильное решение. Но облегчение не наступает. Если мне так больно без него, то, может быть, мне не нужно быть без него? Я так хочу быть сильной, уверенной, но он отчасти прав – я живу и дышу только рядом с ним, потому что без него все теряет свой смысл. Он хотел быть всем для меня, и стал.

Да, это была любовь, обжигающая, дикая. Больная. Но живая и настоящая. Ради таких чувств стоило жить. Она ни о чем не жалела. Не всем дано пережить подобное. И как бы ни было больно сейчас, тогда это было прекрасно. Бесконечная страсть, нежность, горячий шепот и безумные признания. Но приходил новый рассвет… и все менялось.

– Мне не нужно лучшее, Макс! Как ты не понимаешь. Мне нужно, чтобы ты любил меня. – Я люблю!
– И понимал. И слушал, а главное, прислушивался к моим желаниям. Но ты не способен никого слышать, кроме самого себя.
– Я лучше знаю, как защитить тебя, как сделать счастливой!
– Так защити! – отчаянно воскликнула Лера, отрывая его руки от своей талии и вскакивая на ноги. Из глаз ее снова брызнули слезы. – Защити меня от себя.

– Это, видимо, у них в характере. Хотят, чтобы жена всегда была под присмотром.
– Но мне присмотр не нужен, – возразила Лера, крайне несогласная с таким положением вещей.
– Это да, но, к сожалению, у них другие взгляды на брак и отношения. Я долго пыталась отвоевать личное пространство, да так и смирилась.
– Я так не смогу. Театр – моя жизнь.
– Никогда не говори этого Максиму. Одна эта фраза, и он сделает все, чтобы ты поняла, что он – единственная жизнь, которая у тебя может быть.

Она любила этого мужчину. Любила безмерно всего, с головы до ног, со всеми его заморочками и заскоками. Любила так, что боль, которая пульсировала между ног, отдавалась в сердце. Ей бы никогда не пришло в голову быть с ним грубой, жестокой. Никогда… Возможно, в этом вся разница между женщинами и мужчинами. С одной стороны, нежность и покорность, с другой, агрессивная сила и доминирование.

Я все помню. Каждое слово… которое не сдержал.

Родительское сердце должно чувствовать, когда его ребенок в ней нуждается, когда ему больно, и он страдает. Разве нет?